Семена хаоса

Вряд ли мы сможем просто войти туда, тем более такой большой толпой.

– А если небольшой? – спросил Гораций.

– Есть способ лучше. Я могу спроецировать наши духовные сущности. Так называемое «путешествие шамана». Это будет менее энергоёмким занятием.

– Что нас там ждёт, есть идеи? И как это вообще будет выглядеть?

– Что там будет, я не знаю. Это сильно зависит от характера духа, в пространство которого мы войдём. Технически, мы не заметим разницы – мы всё ещё будем воспринимать себя так же, как здесь.

И друг друга – тоже. У этого есть и обратная сторона – все полученные там повреждения отразятся на наших телах, которые останутся здесь.

– А смерть?

Ярослав ответил прямым мрачным взглядом.

– Да уж, – почесал затылок светловолосый маг.

Мерсен, не спрашивая разрешения, достал сигарету с мундштуком и закурил. Геман молча хмурился. Лика что-то шептала на ухо Горацию.

– Кто-то должен будет остаться, чтобы охранять тела, – прервал тишину Ярослав.

– Нет необходимости, – махнул рукой Геман.

– Я окружу нас небольшим защитным барьером, отводящим глаза. Думаю, этого будет достаточно. Там, куда мы идём, нам понадобятся все.

Ярослав кивнул.

– Ложитесь поудобнее, в круг, ногами наружу. Закрывайте глаза. Я вас поведу.

Лена легла на землю, ощущая спиной исходящий от неё холод, запертый там ещё с зимы и пока не изгнанный лучами весеннего солнца. Она закрыла глаза и вслушалась в шелест молодой листвы, к которой примешивались слова, произносимые нараспев Ярославом.

«Как хорошо, что здесь не грязно», – подумала она, проваливаясь во внезапно накативший на неё сон.

Девушкой овладело странное чувство, будто она висит в пустоте, между сном и явью, там, где нет ни пространства, ни времени. Спустя миг Лена поняла, что нет даже её самой – она была словно частью этого безвременья, пустотой в пустоте. Там, где ещё не было ни слова, ни света. Она не знала, сколько это продолжалось, потеряв способность ощущать бег времени, но вот чувство небытия сменилось ощущением полёта.

Тьма вокруг, сначала непроницаемо-чёрная, самая непроглядная из всего, что Лене приходилось видеть, стала приобретать цвет. Она становилась всё более зелёной, от тёмного, всё светлее, до цвета изумрудной листвы дуба, которую она видела, закрывая глаза.

И тогда полёт прекратился. Её тряхнуло, словно одним резким движением выдернув из собственного тела. Лена открыла глаза, но увидела вокруг всё тот же зелёный сумрак.