Тень. Принятие

Прогремевший громом в этом тихом месте хруст от сломавшейся ветки заставил Бейна вздрогнуть.

Голова мигом повернулась вниз. Сухая ветка сломалась пополам.

Легкий ветерок прошёлся по телу.

Изуродованное, покрытое набитыми ядом волдыри на лице, полностью черные без зрачков глаза, свисающие до пола грязные идентичного с глазами цвета волосы и кровожадный оскал. Запах из пасти монстра заставлял глаза заслезиться, сознание медленно выключалось.

Удар рукой пробил грудь, унося разум обратно, обратно в самое начало.

— Чёртовы.

63 смерть.

***

Проснулся я уже в своём поместье, крепко связанный бинтами с ног до головы с таким усердием или неопытностью, что даже пошевелить головой получалось с трудом. Необоснованная тяжесть на груди сразу объяснилась наличием на ней ящерки, мирно посапывающей, закусив кончик своего длинного хвостика.

— Эй, — обратился к спящему существу.

Она зажмурилась и лениво подняла свою голову, прожигая меня не полностью открытыми ядовитыми глазками.

— Позови дворецкого, — показал глазами в сторону двери.

Ящерка широко открыла пасть, показывая миру сотни острых белых зубов и, аккуратно спустившись по правой стороне, двинулась к выходу, постоянно окидывая меня беспокоящимся взглядом.

А где, кстати, Тень? Я её что-то давно не видел. После того дня, когда чуть не прикончил старшего брата Алексея, она больше не появлялась, как бы я её не звал. Паук, кстати, тоже не в курсе. Она просто. Исчезла? Внутри я чувствую связывающую с ней нить, но где именно она находится.

Думы были прерваны буквально ворвавшимся дворецким. Оперативно, и двух минут не прошло.

— Молодой господин! — подбежал слуга к кровати и схватил меня за руку. За левую руку.

— Блять! — не смог сдержаться, слишком сильно сжал.

— П-простите! — быстро разжал он ладонь и поклонился.

— Да нормально, кх, не помер и ладно, — скривился от боли. — Вопрос-ответ. У нас есть лекари?

— Есть, господин, одна из них накладывала на вас бинты, — не выпрямляя спины, всё ещё находясь в поклоне, ответил Константин.

Если у нас такие медики, то я умру быстрее, чем восстановлюсь. Но выбирать не приходится, если их будет штуки три, то, может, и выдержу с такой поддержкой.

— Сколько?

— Семь, господин.

— Веди всех сюда, — он приподнял голову, смотря на меня.

Да, я всё ещё лежал неподвижным трупаком, и что такого? Не став со мной спорить, дворецкий пулей вылетел из моей комнаты. Я даже услышал его крик.