Изгой (Павел Веласкес-1)

– Это он виноват? Узнали, кто напал?

– Внешние камеры не работали, их вырубили дистанционно, на внутренних всё есть, посмотришь потом.

– Это он виноват, я уверен. Это ты виноват, ублюдок! – изо рта старшего вылетела капелька слюны. – Мразь приблудная, если с Ми что-то случится, я тебя своими руками придушу, гадёныш.

Мальчик съёжился ещё больше, стараясь вжаться в дощатые панели.

– Оставь его, Эйтор, он не виноват, – холодно сказал советник. – Объясни, почему он говорит, что искали тебя?

– Чушь, – Эйтор негодующе махнул рукой.

– Этот проклятый сын шлюхи выдумывает.

– Да? – Гомеш усмехнулся. – Ублюдок, как ты любишь его называть, спас твою сестру, если не он, убийцы бы с ней расправились. Рафо!

Эйтор испуганно вздрогнул, помощник советника появился как всегда – словно из ниоткуда.

– Выяснили, кто это?

– Уверенности нет, но скорее всего – со Свободных территорий, я уже запросил наших информаторов. Нападавшим помогал кто-то из прислуги, охранный периметр не нарушен, они вошли через заднюю дверь, знали код и настройки сканеров.

На камерах стандартные подменные лица, голоса искажены, отпечатков нет, зато у нас есть образцы ДНК – тело выгорело изнутри, но частички кожи остались.

– Хорошо, занимайся, результаты мне нужны сегодня. И порасспроси Эйтора. Я разрешаю.

– Так и сделаю, – Рафаэль улыбнулся, его шрам собрался в уродливое бугристое пятно, а старший сын окончательно упал духом. – Служба контроля будет через минуту. Мы не можем им помешать.

– Закон един для всех, – Гомеш наклонился к мальчику.

– Паулу, посмотри на меня. Всё хорошо. Ты вёл себя правильно.

Мальчик вздрогнул, отец настолько редко его хвалил, что можно было по пальцам пересчитать. На одной руке, и то остались бы лишние. И насчёт того, что всё хорошо, он был совершенно не уверен.

В холл не торопясь вошёл седой старик в очень дорогом костюме, с тускло-металлической тростью и кожаной папкой, сверкнул золотой оправой очков. Казалось, дождь снаружи специально обошёл его стороной, равно как и грязь на дорожке – идеально вычищенные ботинки ручной работы сияли.

Тонкий крючковатый нос чуть подрагивал, на кровь старик взглянул равнодушно и мельком, а на обожжённое тело – очень внимательно.

– Привет, Матеуш, – он протянул руку советнику, тот крепко её пожал. – Я решил приехать сам.

– Ценю это, Эл.

– Ещё как ценишь, – старик усмехнулся. – Ну что, где наш герой?

Не дожидаясь ответа, легко, словно ему было лет двадцать, присел рядом с Паулу на корточки, порылся в кармане.