Сердце истины

К тому же, кто-то знает мальчишку, который любит мыть посуду? Только отдохнуть не удастся: уроки не для учителя, как говорит аба, а для тебя. Автоматически скрипя ручкой, подросток обдумывал неожиданную находку. Завтра попасть туда не получится, по средам и пятницам занятия в кружке художественной лепки. Жаль, что не сегодня, тогда бы он просто переоделся в рабочую одежду перед тем, как лезть в пещеру, и никто ничего не заметил. А может, позвонить преподавателю? Сказать, что заболел? От ощущения будущей лжи сжался желудок.

Сладкое и страшноватое чувство нарушения порядка разлилось в груди. Кстати, о телефоне. Надо ведь зарядить!

Через пару часов все упражнения были сделаны. Давид выключил свет и прилёг, не раздеваясь. Солнце почти село, но ещё висело над горизонтом, окрашивая комнату в красный сумрак. Такой же красноватый отсвет тлел в том коридоре. Ассоциация снова привела мальчика к мыслям о подземелье. Дом построен перед самой Великой отечественной. Значит, в этом подвале что-то делали чекисты. Тем более, что они в этом доме и обитали.

Кто там был перед войной? ЧК, НКВД, КГБ? Вроде НКВД. Странно, что вообще понадобилось «кровавой гэбне», со слов бабушки, в их маленьком городке на 20 тысяч жителей?

Впрочем, этот вопрос наверняка решится, когда он попадёт внутрь. Как же пройти? Снова проникать через офисы Давид боялся. Значит, надо как-то отодвинуть плиту, перекрывшую проход. То, что пещеру обнаружат, подросток почти не опасался. На тот берег, где он ходил, можно попасть только в пик отлива, пробираясь по обнажившимся камням.

За несколько лет он не обнаружил никаких следов того, что здесь кто-то ходит: ни фантика, ни консервной банки, ничего. Наверху пролегала железная дорога, отделявшаяся от города высоким забором из профнастила. Поэтому забрести сюда могли разве что железнодорожники, но им не до любования природой. И они всё равно не попали бы вниз.

Почувствовав, что скоро заснёт, Давид поплёлся чистить зубы. Умывание сбросило сонливость, но ненадолго. Вскоре глаза стали слипаться окончательно.

Глава 2

Он снова брёл по коридору. В этот раз горели все лампы, освещая бетонные стены мрачным красным светом. Вот и люк-вход. Заржавевшие петли протяжно заскрипели, нагоняя тоску. Пройдя тамбур, он снова оказался в коридоре с кучей дверей. Здесь на потолке горели овальные плафоны. Такие же, как в коридоре, но давали обычный желтоватый свет. Только тьму за окошками дверей он не рассеивал. Давид включил фонарь и направил луч в зарешёченное отверстие.