Рецидивист 2. В законе

– хрипел тяжелораненый Ванька, которого Камчатка тащил по лесу на своем горбу.

- Не дрейфь, Ванька, погуляем еще на воле!

***

- распахнулась дверь в застенок Следственного приказа, и солдаты заволокли в пыточную Камчатку с заломленными назад руками. Лицо вора все в кровоподтеках и ссадинах. Камчатка с трудом поднял голову и увидел старого друга.

- Ванька, ты? – просипел Камчатка. – Это… ты меня… сюды сосватал?

- Я, Камчатка, я.

- Я ж тебя как брата родного... Будь ты проклят, Иуда!

- Ты попутал, Камчатка: не Иуда я, а Каин!

Из уголка Ванькиного глаза выкатилась одинокая слезинка и медленно покатилась по щеке.

- Натворил же ты делов, Ванька-Каин, - глухо произнес вор.

Отерев ладонью слезинку и, не дожидаясь Корчмаря, он встал из-за стола и вышел из корчмы.

Уже смеркалось, когда Каин добрался до интересующего его места на старом московском кладбище. Он неторопливо шел меж могильных крестов и надгробий с обернутой в рогожу лопатой, заброшенной на плечо. Возле одной из могилок Каин остановился и оглянулся по сторонам.

Никого не заметив, он подошел к старому покосившемуся кресту и воткнул лопату у его основания. Когда ямка опустилась на глубину коленей лопата звякнула, напоровшись на какой-то твердый предмет. Ванька откинул лопату в сторону и продолжил разгребать землю руками, освобождая большой чугунок, набитый монетами и драгоценностями.

Вытащив чугунок на поверхность, Каин пересыпал его содержимое в мешок, и закопал ямку. Утрамбовал мягкую землю ногами и, забросив мешок за спину, отправился восвояси.

И уже на следующий день он катил по столбовой дороге в дорогой карете, оставляя за собой клубы пыли. Вольготно развалившись на мягком кожаном сиденье, одетый в дорогой камзол Каин, скучая, пялился в окно – его карета оставила позади дорожный знак с надписью «Ростов». В городе карета подъехала ко входу постоялого двора «Боярский» и остановилась. Из кареты вышел Каин и скрылся внутри постоялого двора. Кучер, соскочивший с козел кареты, снял с запяток средних размеров чемодан и потащился вместе с ним в помещение постоялого двора.

Наши дни.

СИЗО №…

- Вскрыв старую нычку, я решил, от греха подальше, переехать в Ростов – там меня точно никто не знал. В Ростове я решил заняться своим образованием – к тому моменту я до сих пор не умел ни читать, ни писать. Деньжата у меня были – я нанял лучших ростовских учителей. Я прилежно изучал счет и письмо, получил начальные знания по физике, истории и естественным наукам.