Левиафан поглотивший стихии

– Меня отвергают? Мне не место здесь?»

Радость Повелительницы заметно угасла, а сердце в груди буквально перевернулось, когда она распознала на хмуром лице парня отблеск внутренних эмоций – невидимые огненные шипы были вестником глубочайшей досады.

– Ты ждал кого-то другого, – сам по себе нашелся верный ответ.

Ее настиг настоящий сентябрьский ветер, готовый разорвать мокрое голубое платье, но он не смог сравниться с холодом сожаления, пронизывающим Онду до глубин сознания. Она скукожилась под натиском печального взгляда Хозяина пламени: появление молодой Повелительницы погубило последнюю надежду и стало для него знамением смерти близкой женщины, родной матери.

– Глупо будет отрицать, – сухо ответил он.

– Мое появление – не самая радостная весть для вас, правда? – она почувствовала вину за свое рождение. – У меня вряд ли получится заменить ту, кого ты рассчитывал встретить, но прошу - позволь остаться и узнать вас поближе. Я пришла, чтобы стихии могли вместе кружиться в едином танце.

«Заменить Её действительно не удастся, – отметил про себя Флейм и прислушался к голосу девушки, который лился робкой рекой, что покачивается плавными волнами на скоплениях мелких камней, и отличался от голоса матери - глубокого, как океан, наполненный колкими, остроконечными айсбергами.

– Даже сравнения не может быть с Ней: твоя смиренная кротость говорит о юности и неопытности».

Гомон поднялся над берегом озера и перебил напряженное молчание, возникшее между полярных друг другу стихий: в это самое время Люфт и Близ вернулись из города промокшими до нитки, но преисполненные любопытством познакомиться с Речной девой, опрокинувшей небесную лазурь на изможденную жаждой землю.

Заметив Онду в компании старшего брата, они не стали вмешиваться в их разговор и присоединились к младшим членам семьи.

─ Душевная встреча намечается, ─ Люфт первым делом осудил их, заметив печальные взгляды. ─ «Прости, таинственная незнакомка, но тебе здесь не рады»: так и говорят ваши лица.

─ Получается, мамы нет в живых… ─ с трудом произнесла сестра-альбинос и понурила белоснежную голову, ─ а мы не знаем где и как она погибла…

─ Отбрось скорбь, Тира, ─ Хозяин ветров легонько потрепал ее пухлую щёку и обратился ко всем: ─ Может уже пора развеять пепел давно сгоревшей надежды? Семь лет Флейм выжигал земли Потерянного края.

Семь лет! Будь Океана жива, то не оставила бы подобное самоуправство безнаказанным. На это вы все и рассчитывали, когда соглашались на уничтожение пламенем местной природы.