Левиафан поглотивший стихии

Их самоуверенное желание пожертвовать собой ради моей безопасности, настоящее самодурство. Они ведь еще более уязвимы перед твоей силой, чем я… Рад встрече с природной Стихией. Она в своем роде уникальна. Вот так поговорить с глазу на глаз, отложив старые распри.

– Нам не о чем с тобой говорить, Человек, – с презрением ответила Онда.

– Оставь пренебрежение ненадолго и зови меня Винсент. Давай пройдемся.

Мужчина сдержанно улыбнулся и направился к величественно возвышавшемуся Тетраэдру.

"Он самоуверен, как и его свита, раз так бесстрашно поворачивается ко мне спиной»: отметила про себя Онда.

Словно прочитав ее мысли, он внезапно остановился, и оглянулся:

– Я безоружен и полностью во власти твоего решения по поводу моей судьбы. Но прежде, чем решать ее, разве не интересно узнать причину моего… самодурства?

Винсент хмыкнул собственноручно выстроенной словесной «ловушке», в которую сам же имел неосторожность угодить, и бросил короткий взгляд на свиту, ненавязчиво следовавшую позади.

Не дождавшись ответа, мужчина снова двинулся к стальной конструкции, и под подошвами черных высоких ботинок напряженно защебетали камни.

Онда смотрела ему вслед и пыталась разгадать тайный умысел. Сжав кулаки, Онда все же пошла за ним, стараясь держаться наготове, чтобы в случае опасности окатить Хозяина разума кипящей водой – подземные нити городского водопровода, плетущиеся глубоко под терриконом, как раз сгодятся для такой цели.

– Незаметный город страны с кровавым прошлым, – громко заговорил мужчина, чтобы его обязательно расслышали.

– Мой предшественник, во времена былого могущества, окружил земли этого государства особым вниманием. Источник своей силы он видел в кровавых бойнях, жестокости и насилии, вот и разместил в Германии кокон войны, распустившей крылья в начале прошлого века.

Винсент бросил взгляд через плечо: Онда не отставала, хоть и держалась на безопасном расстоянии и часто озиралась по сторонам, чтобы не терять из виду свиту неприятеля, а главное – ее внимание было приковано к его словам.

– Ты вряд ли можешь слышать, – продолжил он и указал на деревья, где ему виделись мертвые, – но здесь до сих пор витают отголоски давнего боя. Крики отчаяния, вопли от ужаса и боли - все в воздухе, которым мы сейчас дышим, и никуда не исчезло.

– К чему эта занимательная история?

– Разве не удивительно? Ваш дом строился под свиристящими самолетами и рокотом залповых выстрелов[6].