Мастера заднего плана

Меня действительно встречают. Мы поедем на такси», – произнесла она.

Мне показалось, что медсестра удалилась с большим облегчением. А вот Балабанова, напротив, страшно нервничала. «Вы очень добры, Михаил Искандерович, – пролепетала она. – Уже который раз вы выручаете меня из затруднительного положения». – «Второй раз», – уточнил я.

Мы остались одни.

«Привет, Маша», – произнес я тихим голосом и услышал: «Привет, Миша. Я думала, ты никогда не придешь».

Я подал ей кофе. Она сделала глоток и поставила стакан. Ее рука потянулась вверх, коснулась моих волос.

Когда ее рука застыла, у меня дух перехватило от счастья. Я выпил из того же стакан, стараясь касаться места, которое тронули ее губы. «А теперь мне», – сказала Маша, которая из-за повязки ничего видеть не могла, но все чувствовала.

Она подняла голову, словно хотела разглядеть меня через повязку. Ее щечки в миг стали розовыми. Я подошел ближе. «Ты, кажется, забыла что-то?» – «Да, я хотела, сказать, – она подбирала слова. – Я хочу принести извинения».

– «Никто не в чем не виноват. Просто жизнь так складывается. Наше дело принимать жизнь, какая она есть. Быть честным».

Она убрала мою руку от лица и отошла немного в сторону, потом порывисто обняла и уткнулась в плече. «Все правильно. Но я свое дело не доделала».

Мы не могли наговориться. Меня интересовало, откуда она узнала это отчество, а потом вспомнил, что тогда в автобусе, когда она усыпила меня спреем, у меня в кармане лежали водительские права, полученные в Казани. «Михаил Александрович, – поправил я.

– Моя семья уже восемьдесят лет живет в Москве».

Мы сели в такси, которое подошло почти сразу, и я спросил, куда ее везти. «Вы бы хотели получить документ?» – тем же тонким голоском лопотала она. – «Если это вас не затруднит», – угодничать с ней я не собирался. И мы отправились на другой конец Москвы.

Водитель сразу предупредил, что впереди у нас пробки, но Балабанова сказала, чтобы он не волновался. Она рассчитывала проскочить их без особых проблем. «Просто езжайте, и ни о чем не думайте», – велела она.

Я поднял бровь. Никто, кроме моей бабушки не мог такое гарантировать. Тем не менее, дорога прошла вполне благополучно.

Мы расположились на маленькой кухне, и Балабанова предложила выпить чая. «Обычно я не ем, когда мне предстоит серьезное дело. Но, наверное, свою миссию я выполнила, так что можно и перекусить». Мы подкрепились бутербродами с колбасой. «Лучшая рыба – это колбаса», – говорил еще мой покойный отец.