Мастера заднего плана

Его друзья были рассеяны по району Смоленки, но существовало место, где они сходились в холодное время. На церковной паперти собралась веселая компания с подкатами столетней давности. «Эй, православные», – слабо позвал один дед, когда я появился в поле зрения, но без особой надежды. Он и молитвы ни одной не знал.

Нищий смотрел на меня с вызовом, как воин. Я передал ему привет от швейцара. «А чо там с Швейцаром, сдулся?» – спросил он, и я рассказал о случае в метро. Он покачал головой: «А я было подумал, что ты парень шутошный».

Когда я спросил, сколько лет было Швейцару, он насилу вспомнил. Выходило, что семидесяти еще не исполнилось.

Мы шли с дедом по площади, и он время от времени останавливался и выгребал из урны жестянки из-под пива. Его подруга, занимавшаяся тем же, сразу ушла, едва поняла, что у нас серьезный разговор. Дед оказался разговорчивым дядькой и согласился выпить со мной пива за помин души Швейцара. Нетрудно было предположить, что где он работал последнее время, а, очертив район поиска, я рискнул предположить, что речь шла о МИДе.

Покойник не показался мне старым, из чего следовало, что он попал под увольнение по серьезной статье, потому что по своей воле из таких учреждений не уходят. Все это подтвердилось. Дед был в курсе его дел.

Каким-то образом Швейцар проник в тайну подземных ходов, сообщавшихся с подвалами министерства, и водил туда молодых бездельников за приличные деньги. Об этом стало известно руководству. Конец истории. Уже уволенный, он продолжал подрабатывать подземными экскурсиями, но старую клиентуру растерял, а новые любители не приносили хорошего заработка.

И опять следы вели в МИД.

Неожиданно ожил мой телефон. Неизвестный мужской голос поинтересовался, по какому делу человек с этого номера звонил Питеру Бруку, но я не счел нужным отвечать на вопрос. Общаться с людьми, которых оскорблял сам факт связи своего сотрудника с посторонним человеком, мне не хотелось.

Я уже собирался оставить Питера в покое, но он дал о себе знать.

Я как раз возвращался из британского посольства, где в который раз обходил памятник Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону, которых Питер видел из окна своего кабинета. Ехавшая мимо патрульная машина неожиданно притормозила возле меня. На заднем сидении сидел Питер.

Машина остановилась, и он вышел, горячо благодаря полицейских за оказанную любезность (они хотели подвезти его до посольства) и объяснил, что встретил товарища и теперь собирается с ним поговорить.