Мастера заднего плана

Они погибли при взрыве электростанции, над возведением которой работали в Африке. Отец заведовал строительством, а мама преподавала в университете сопротивление материалов. Эту работу они получили благодаря покровительству генерала, который пытался заменить нашей семье отца. Прабабушке не сообщили об их смерти, она сама лежала на смертном одре. Я думаю, что она опять бы вспомнила про карму. Какое дело ее внучке с мужем до далекой страны?

Но не все так плохо. Мой внучатый дед Тимур до сих пор занимает хорошую должность, которую принесло ему заступничество генерала.

Возможно, это потому, что он не вмешивается в чужие дела, а занимается своими. Моя ветвь семьи не поддерживает отношение с его семьей, слишком мы разные.

…На пути к метро я застал свою другую знакомую – ту, которая убиралась в подземном переходе. Выглядела она отнюдь не как уборщица. Она и раньше показалась мне чересчур ухоженной: маникюр, тонкая шерсть водолазки и толстый твид зимнего пальто. Я окликнул ее.

«Чем обязана?» – прохладно поинтересовалась она, демонстрируя маникюр.

– «Обязана? – с ней было смешно разговаривать. – Кто ж вас обязал?»

Красавица отвернулась и пошла прочь. Я хотел припустить за ней следом, но ноги словно вросли в землю. Она не обернулась и лишь прибавила шаг. Еще мгновение – и она словно растворилась в ночном воздухе.

Я зашел купить какой-нибудь еды в киоск, и продавец приветствовал меня как друга. Он спросил, понравилось ли мне шаурму, которую купил у него час назад. Я одобрительно поднял большой палец.

Красавица поджидала меня за углом. Она успела кому-то позвонить.

«Стойте, мужчина!» – Она замерла, как хищник перед броском. Спина напряглась, ладони сжались в кулаки. Она готова была задержать меня любой ценой. «Вы ведь обычно не убираете мусор, так что не стоит и начинать». – Я не мог отвести глаз от ее безупречного маникюра. Его разглядишь даже в полутьме перехода. Слишком поздно она убрала руки.

Она ударилась в слезы и бормотала: «Я не всегда была уборщицей».

– «Я догадывался. Ты не можешь и дальше тут отсиживаться. Надо действовать». – «Ну, что ж, пошли, парень, есть тут одна берлога. Чаю выпьем, расскажешь мне все. Планы сами собой явью не станут». – Ее звали Вероникой.

Красотка мне не особенно понравилась: слишком она испугалась моего появления: так осторожны люди, которые имеют тайные замыслы. Аромат ее французских духов настораживал.

Белый маникюр с золотыми узорами обнаруживал в ней тягу к роскоши.