Города и горожане

Была у него такая привычка. Там, как обычно, накидали ерунды:

«Попробуй есть ложкой, а не ножом», «Купи слона», «Приобрети себе курс Питона, падаван, ибо лучший подарок самому себе — развитие».

— Сами возитесь со своими питонами, слонами и крокодилами!!! Зоопарк, блин. У меня с тех пор как хомячок умер, я никаких животных не завожу, — отчеканил Вася по клавиатуре. Он выключил компьютер: теперь стало ясно хоть, какие варианты ему точно не подходили. Поиски сужались.

В раздумьях Вася ходил от стенда с фигурками по Звёздным войнам — к коридору, от постера к фильму «Всё, что ты любил когда-то, ветром унесёт» — до велюрового кресла-мешка.

Наконец, он упёрся лбом в оконное стекло.

В доме напротив кто-то у себя на балконе вывесил гирлянду. Плавно мигали лампочки, затухали и вновь вспыхивали пятью цветами, мелкие такие — вроде конфет или каких-то милых маленьких птичек, феечек, у каждой — свой волшебный секретик. Так казалось Васе.

Увы, от добрых электрических карамелек его отделяли оконные стёкла и улица.

Вася тогда взял табуретку и вытащил из антресоли коробку советских гирлянд «Лилия-БЗТХИ». Разложил их по креслу. Неверной рукой вставил вилку в розетку.

Волновался очень. А гирлянда — ничего, не сгорела.

Крупное зелёное, синее, красное пламя расцвело по креслу. Матово светили лампы, как сквозь воспоминание.

Вася сел перед ними на полу. Придвинулся, будто хотел нырнуть в эту матовость.

Через секунд двадцать он заёрзал. Через тридцать — вскочил, стукнуло в висках, поскольку Васино пугливое сердце выжало сотку.

В общем, гирлянду он выключил, а то вдруг ещё коротнёт и погибнет навсегда. Ведь не делают таких больше! В коробку складывал так, как наседка яйца не уложит. Задвинул обратно в антресоль. Там целее будет, а он когда-нибудь в очень особый день ещё разок её обязательно достанет.

Не в этом году, ясное дело. Да и не в следующем.

Сел Вася в кресло успокаивать пульс. Велюр ещё в тёплых пятнах был, как будто лампочки разлились туда немножко.

Только тепло — непостоянная штука: в воздухе растворяется, сквозь пальцы просачивается. Вот, а потом Вася ушёл на кухню, чтоб не видеть чужих балконов, и стал тыкаться лбом в стекло уже там.

Внизу по укатанной дорожке тащили ель. У дядьки ноги расползались на обледенелом снегу. Позади мелкий пацанёнок хватался за ёлкину косматую макушку — помогать, что ли, пытался.

— И вот оно вам надо? — риторически спросил Вася сверху вниз.