Города и горожане

Э-э, четверь кило фисташковой халвы, прошу вас.

Пока Марк оттяпывал от жирного бруска что-то похожее на двести пятьдесят грамм, посетительница, не сходя с места, глядела сквозь свои массивные очки... Казалось, что в одну точку, но Марк знал: Мадам разглядывает полки в поисках чего-то, что давно не пробовала.

— Полтора десятка каштанов, прошу вас... Эта соя действительно из экологичного хозяйства? Хорошо, взвесьте мне... — перечисляла Мадам.

Когда покупки с весов перекочевали в нарядную бумажную сумочку, Мадам вдруг проговорила:

— Сожалею, что вам пришлось тратить на меня ещё один подарочный пакет.

— Вы уже оплатили его тем, что посетили нас, — заверил её Марк, прижав к груди ладонь. — Вы, так сказать, ревитализация для нашей лавочки.

— Правда? — удивилась Мадам. — Надо же. Видите ли, я не задумывалась о стоимости своих покупок, так что для меня ваш успех — сюрприз, да, приятный сюрприз.

Взмах карточки, писк терминала. Марк не удержался, добавил:

— Вы всегда платите, не переспросив о цене.

Откуда только выскочили эти слова, в какой затхлой щели родились мокрицами? Не в том ли уголке памяти, где Марк ещё был голодным пацаном-студентиком, каждую монетку наощупь знал в кармане, пересчитывал сдачу? Тех мелких денег вес, он залёг в подсознании, продавил в нём вмятину — и вот...

Марк себя куснул за нижнюю губу от досады. Он готов был на любые извинения. Однако Мадам рассеянно бросила, вращая в пальцах карточку:

— Да, всё верно, бесконечные.

Её взгляд блуждал по прилавку, сонный, как осенний мотылёк.

— Как это? — опешил Марк.

— А вот, знаете, как в сказке про неразменный рубль. Однако, — Мадам утопила карточку в недрах пухлого клатча, — если понимать оную сказку vice versa, или, выражаясь яснее, в обратном смысле.

Марк смутно помнил эту историю.

— Это где мальчика одарили рублём, а монета оказалась, это, как его... Пропадала, в общем. Нельзя было на неё приобрести такие вещи, которые мальчику нра... Нет, не так, сейчас.

Мадам разглядывала рисунок на пакете, едва заметно улыбаясь. Улыбка мерцала, угасая, как лампа в неисправном патроне.

Марк не решился спросить, что именно «наоборот». Он вдруг припомнил самую концовку сказки, где мальчишка от лакомств отказался, на подарочные деньги накупил всякого добра прислуге, а самому ему досталось всего лишь... Всего лишь счастье.

Но всё-таки Марк задал вопрос.