Города и горожане

Осторожный и невесомый, я оставлю всякое земное попечение и взлечу так высоко, что дотронусь до розового шёлка в голубом краю...»

Снова громыхнуло над головой, да так неожиданно, что он чуть не разжал пальцы. Ветер изменился. Теперь шторм тащил его вверх. Завихрялся, как будто с жадностью тянул в...

— Туда-то мне и надо! Давай, поднапрягись-ка! — дерзко крикнул Борис шторму.

Готовый встретиться с ангельским гневом, он расправил плечи, насколько это получалось в подвешенном виде.

— Уйми свой гнев, о вестник! — крикнул он в тёмное небо, невидимое для него из-под зонта.

— Вот я! Тот самый, из-за которого вся эта сырая каша. Не я один, вероятно... Но осмелюсь напомнить: есть и невинные! Сотни горожан нынче застряли несправедливо дома, сотни чихают от лютой простуды. Кара твоя пала на головы всех. Останови же её! Если не ради моих малых стараний, то ради законности.

Он надеялся услышать ответ — какой-нибудь голос вроде того, что нёсся раньше по ветру.

Но лишь рёв крутил его центробежно. Всё выше, выше... Потоки воды лились из страшного глаза бури, где неистовствовал, по-видимому, ангел. Ветер дробил их, разнося по округе дождём.

— О вестник, отчего так беспощадно опрокинул ты переполненную чашу? Утишь свою ярость, затвори бурю! — воззвал Борис, выходя на очередной виток.

Поймав порыв, он резко взмыл, и тогда наконец увидел, что посреди мрака, в клубящихся тучах бьются два незапятнанных крыла. Тонкий силуэт воздел руки в жесте.

..

Кары?

Нет.

Нет, он не обрушивал чашу, да и чаши никакой не просматривалось. Кажется... Да, кажется, он заламывал руки, будто скорбя.

Когда ветер пронёс Бориса мимо, он смог разглядеть лицо. Тот, кого они на земле прозвали суровым ангелом, горько плакал дождевыми потоками — так горько, что не унять той горечи всеми земными сладостями, сколько их есть на свете.

Эхо войны в овощной лавке

Куртка не спасала от октябрьских заморозков, но дверь закрывать нельзя было — пусть видят прохожие, что в лавке их ждут не только картошка-морковка, но и перцы, и сельдерей в упаковке, вон ещё фрукты такие-сякие, а какой инжир! Вы много где видели в этом холодрыжном городе инжир? А физалис? А финики? Смотрите, господа хорошие, ну не беднее чем в супермаркете, зато в супермаркете вы точно не найдёте такой гранатовый сок.

Поэтому, хоть по ногам тянуло промозглым северным ветром, Армен не закрывал дверь.