Нечисть

Незаметный взгляду, Вадим по мере надобности сливался с общим потоком, проникая в людские крепости, пронзая насквозь серийные старые панельки и игрушечные новостройки, разбитые бабушкины коммуналки и студии в псевдоскандинавском стиле.

Вадим дёргал приржавевший шпингалет высоко на створке деревянного окна в пустой малосемейке, и чуть богу душу не отдал, когда за спиной грохнул разбитый цветочный горшок. Вадим закрутил головой, продолжая раскачивать рукоятку шпингалета.

О дверной косяк опирался взлохмаченный светловолосый парень, на вид ровесник, попирая поверженную с буфета кислицу, смешанную с землей.

Вадим со всей силы рванул вниз и на себя, окно широко распахнулось, бросая в лицо печной июльский жар. Вадим одним движением перемахнул узкий подоконник и прыгнул к зданию школы, пролетел над чёрным чугунным забором и совершил посадку в шикарный лилейник. Школа по случаю лета стояла пустая, и Вадим, не скрываясь, побежал во всю прыть, минуя тоненькие вишни, кудрявые рябины и бордовые клёны, дальше через притоптанное футбольное поле, снова забор, двором к частному детскому саду.

Преследователь с перемещением промахнулся на пару метров, едва не впечатался в стену, молча оттолкнулся обеими руками от керамогранита школьного фасада и припустил по следу Вадима.

Вадим улепётывал не оглядываясь, сквозь перекрёстки в силовых потоках, наискосок через аллею к блестящему синим стеклом бизнес-центру, увенчанному полукруглой крышей.

Пробегая по узкой каштановой аллее, Вадим краем глаза поймал белую вспышку и вовремя приметил старого знакомого, выходящего к главпочтамту.

- Нечистая сила, - ругнулся Вадим, сворачивая к офисам.

Скользнув в сумрачный при ярком дневном свете холл бизнес-центра, Вадим проскользнул через турникеты, не потревожив уткнувшегося в телефон охранника в костюме и при галстуке.

Лифт уносил Вадима к последнему этажу.

Ковролин погасил шаги Вадима в пустом коридоре с закрытыми кабинетами, где арендаторов, похоже, отродясь не водилось. Зал для собраний стоял открытый как покинутый дворец, пышный и безмолвный, глядя на Вадима десятками тусклых светильников. Солнце прошло зенит, и зал сквозь стёкла второго света тускло освещали мягкие рассеянные лучи.