Планета обезьян

Это как… воздух – постоянно вокруг, и стоит открыть рот, чтобы вдохнуть – и он заполнит легкие. Помнишь закон сообщающихся сосудов, в школе? Так вот, тюрьма – сосуд полный, а я – пустой.

Пару секунд она молчала, а потом… тихо-тихо, словно сама себе:

- Я боюсь, Селестия.

И на этот раз мэр не сомневалась. Придвинувшись вплотную, она прижала сестру к груди. Луна почти не сопротивлялась (читай – очень этого хотела) и почти сразу сдалась, вернув объятья.

- Все будет хорошо, - так уверенно, как только могла, уверила Селестия, осторожно гладя сестру по неправильно коротким волосам.

– Мы вытащим тебя отсюда.

Пару минут они просто сидели так, изо всех сил обнимая друг друга. Тревога Селестии медленно уходила, растворяясь в привычной теплоте, заменяясь решимостью, и она даже не сомневалась – то же самое чувствует и сестра.

Наконец, Луна отстранилась и Селестия с неохотой отпустила, вместо этого взяв ее за руку.

- Только никому не говори. Особенно никому из тюрьмы. Это только навредит – они здесь все в ужасе и понятия не имеют, что делать, если кто-то из заключенных научится стрелять лазерами из глаз.

Если они узнают – не то, что не отпустят, наоборот – запихнут еще глубже, в какой-нибудь километровый бункер и спать я там буду на бомбе, а не кровати. Прав у меня намного меньше, чем у добропорядочных налогоплательщиков, сама понимаешь.

- Я могла бы…

- Нет. Может ты и мэр, но Кантерлот – маленький город, твоего влияния не хватит. Я – уже осужденный преступник со способностями, от которых поплохело бы и Супермену.

- Хорошо, - сдалась Селестия. – Я буду молчать, и постараюсь сделать все как можно быстрее. Три-пять недель, я думаю – тогда станет понятно, сможем мы тебя вытащить или нет.

- И если нет?..

- Тогда… - Селестия заколебалась.

Луна, видя ее нерешительность, горько улыбнулась.

- Тогда беги.

Улыбка застыла.

- Что?

- Ты слышала. Беги.

- Подожди, подожди, - зачастила Луна. Развернувшись к сестре, она заглянула ей в глаза. Несмотря на серьезность ситуации, губы ее дрожали на грани улыбки – такой знакомой и озорной, той самой, которую закрытая Луна показывала только самым близким.

– Давай еще раз. Святая, непогрешимая Селестия, идеал во всем и всегда… предлагает мне сбежать из тюрьмы?..

Селестия неодобрительно поджала губы, пытаясь не показывать, как безумно счастлива снова видеть эту улыбку.

- Ты слишком этим наслаждаешься.

- Это исторический момент, я хочу запомнить его для потомков! – рассмеялась Луна, но тут же посерьезнела.