Планета обезьян

Убедившись, что осталась незамеченной, бывшая пони замерла на секунду, один за другим наложив на себя два заклинания: имитацию магии пегасов и земных пони. Не один единорог никогда не смог бы летать так же быстро, как пегас или стать столь же физически сильным, как земной пони, но взамен такие как Сансет получили нечто куда более универсальное: магию. Любую, какую только позволит воплотить талант и сила.

И у Сансет было много того и другого.

Пропитанные волшебством мышцы бросили ее вверх, куда сильнее, чем должны быть способны иначе.

Усевшись на парапет, Сансет свесила ноги в пустоту. Этот город действительно никогда не спал – по проезжей части внизу сновали машины, шатались туда-сюда припозднившиеся кампании, где-то пронзительно ревела полицейская сирена. Вытащив из кармана смартфон, Сансет запустила полицейский сканер. Спрятанная под шапочкой гарнитура ожила, бубня коды и приказы.

Сансет ждала, игнорируя все, от грабежей до стрельбы, меланхолично швыряя птиц в свиные домики на смартфоне. Ее интересовал только один код – самый новенький, добавленный в протоколы всего неделю назад.

10-3000.

Наконец, она дождалась. Заветные шесть цифр вместе с другим, менее важным – стрельбой.

Сунув телефон обратно в карман, Сансет одним прыжком перескочила улицу, стрелой понеслась над домами, боясь не успеть. Третью ночь она пыталась поймать свою цель и каждый раз опаздывала к месту событий.

Четвертого раза не будет.

Почти сразу Сансет услышала несколько выстрелов, звон стекла и странный скрежет металла, словно кто-то смял в кулаке гигантскую банку с кока-колой, мощная музыка из специфичного «клубного» репертуара: четкий ритм и мощные басы. Сансет припустила еще сильнее, да так, что, оказавшись на месте, едва успела затормозить на самом краю крыши.

Как бы то ни было, оно того стоило – Сансет успела.

Самая обычная улица – желтый свет фонарей, припаркованные машины, узкая улица с односторонним движением. Что выбивалось из типичной картины – осколки стекла и кирпичная крошка на дороге, внушительный пролом в кладке дома, смутно напоминающий человеческую фигуру, напротив – два автомобиля, бок-к-боку, оба – смятые в гармошку. Мощная фигура какого-то мужика в черной «косухе» как раз выбиралась из салона изувеченной машины, голыми руками разгибая смятый металл.