Телекинетик

— Так вот, у Верховного Мага двое сыновей. Близнецы Эд и Тэд. Один из них никогда не отличался спокойным характером, ему даже самое простое задание в нашем Городке нельзя было поручить. Вечно от него одни лишь беды и проблемы. А вот другой — полная его противоположность. Поэтому, когда Верховному Магу пришла пора задуматься о том, кому же передавать корону, то он, конечно, выбрал второго, Эда.

— Но этого не желает допустить Тэд? — выдвинул свое предположение Скворцов, а спустя несколько секунд, осознав, что снова невежливо перебил Теодора, поспешил извиниться:

— Простите, Теодор.

Теодор улыбнулся.

— Ничего страшного, главное, что вам интересно, Никита. — Так вот, продолжу. Нет, этому может помешать не Тэд (точнее, не только он), а кузнец из нашего Магического Городка. Кто бы мог подумать, что такой с виду добрый человек может стать тем, кто привнесёт хаос в наш Магический Городок. Представляете, наш Верховный Маг обеспечил его работой. Дал пищу и крышу над головой, когда он в этом отчаянно нуждался, а теперь тот строит всякие заговоры против Верховного Мага.

Теодор поправил складки своего пальто, полез в карман и вытащил оттуда фотографии. Два черно-белых снимка.

— Это наш Верховный Маг в окружении своих сыновей. В лесу, на традиционной охоте на кабана, — проговорил Теодор, протягивая фотографии Скворцову. — А это наш кузнец. За работой в цеху.

Скворцов аккуратно взял предложенные ему снимки. Магический Городок действительно существует. И в нем проживают эти люди, которые смотрят на него с черно-белых фотографий.

— Но причем здесь я? Вы тогда сказали, что помочь Магическому Городку могу только я. Не понимаю, каким именно образом.

На небе вновь появились свинцовые тучи. Солнце уже успело скрыться. И ветер вновь напомнил о себе так некстати. Повсюду ходили люди, но что было странно: Никите казалось, что они не замечают ни его, ни Теодора. Никто даже ни разу на них не посмотрел. Словно их на этой разноцветной скамейке вовсе и не было.

— Малыш, ты куда? — мама одного шустрого мальчугана побежала вслед за ним, когда он решил вдруг залезть на скамейку.

А затем они поспешили по своим делам, даже не удосужившись извиниться перед Никитой за то, что задели его ногу.

— Они не видели нас. Впрочем, как и все в этом парке, — Теодор поспешил всё объяснить.

— В смысле?

— В прямом. И я, и вы для них — невидимки. Пока что. До той поры, пока я обратно не верну всё, как было.