Псы кармы

У одного вдруг сильно зачесались глаза, и он растер их так, что на какое-то время перестал видеть. Второй страдал от щекотки в носу. Несчастный чихал до тех пор, пока измождение не заставило его осесть на пол вышки. "Ничего, напарник приглядит за территорией", - услужливо подсказал ему правильную мысль Торм. Витек с Лысым помогли разрезать колючую проволоку и перелезть через трехметровый забор. Остававшиеся в лагере парни тут же двинули в бараки наблюдать за охранниками, которых сморил неожиданный сон - это уже постарался не Торм, а ребята Цыгана.

Подсыпали в чай то ли какой-то наркотик, то ли снотворное. Откуда оно взялось, Торм не спрашивал. Может, сперли из аптечки хозяев - их территорию убирали рабы, так что случай представиться мог.

Биологические часы подсказали Торму, что минуло уже три минуты. Охранники на вышках перестали чихать и протирать глаза, и поднялись на ноги, чтобы обозреть окрестности. Кто-то из них мог заметить разрезанную "колючку". И Торм послал каждому еще по одному "подарку". У парня слева возникло четкое ощущение, что, чихая, он выронил на пол бумажник.

Щели между досками были - дай боже, а значит, наличность могла провалиться вниз. Ищи ее потом.

Второго одолела тревога иного плана: а не взял ли он случайно пустой автоматный рожок вместо полного. Что если побег, а ему стрелять нечем? Мысль эта охватила его с такой силой, что от волнения даже задрожали руки. С места Торма было хорошо видно, как вскинулся вертухай, как он принялся спешно отсоединять рожок от автомата.

Нет, все в порядке, боекомплект полный, теперь надо присоединить обратно. Сделать это сразу не получалось, мешало волнение. Еще пара минут возни и все встало на место...

Время, отпущенное Славику, чтобы вывести из строя остальные автомобили, давно истекло. В гараже они торчали уже минут десять. Торм увидел, как в рубленном туалете на краю лагерного двора погас свет. Охранник, у которого понос так и не начался, возвращался на свой пост. На правой вышке его коллега вспомнил, что кошелька у него никогда и в помине не было, а деньги он хранил во вшитом в трусы кармане.

События стремительно летели к худшему из возможных финалов. Торм мог отвлечь часовых еще на минуту-две, но после хоть один из них, но заметит разрезанную "колючку". Он не волновался - впустить внутрь эмоции означало подписать приговор и себе, и тем, кто был в гараже. Обстановку он оценивал совершенно спокойно. И спокойно осознавал, что все их предприятие повисло на очень тонком волоске.