Псы кармы

В просвет между домами виднелись деревья и детские качели. Двое мальчишек оседлали облезшую проволочную лодочку и толкали ее - вперед-назад, вперед-назад. В облаках прямо над ними запуталось солнце. Впереди, там, где Ясон и жизнь наставника, было хмуро и неприветливо.

За спиной остался унылый пустой двор, где лишь ветер гонял меж деревьев и скамеек столбики пыли.

И надо всем этим свинцовая крышка неба. Она была повсюду, куда бы он не пошел. А значит, какая разница?

"Есть разница, - чувство долга, двигавшее им все эти долгие тридцать лет одиночества, заговорило в Торме, - Ты уйдешь, и никто тогда не поможет Ли.

И другим мальчишкам, которых обманывают, как когда-то тебя. Ты не хозяин своей судьбы, до тех пор, пока нужен им".

Он вздохнул и вошел в проем между домами. Солнце внезапно выбралось из-за облака и ударило прямо по глазам, ослепив Торма. Впереди появился человек, но золотой свет мешал разглядеть, кто это.

- Ясон? - окликнул Торм, закрываясь ладонью.

Человек не ответил, он быстро приближался, почти бежал.

Торм отступил в сторону, чтобы пропустить прохожего. И только тут понял, что это был Ли.

Он не успел ничего сказать. В вытянутой руке парня оказался пистолет, из его маленького злого дула в окружении сияющей ауры силы одна за другой вылетали пули. "Жизнь со смертью", - он узнал прием, который сам придумал тридцать лет назад. Расстояние было слишком маленьким, чтобы мог уклониться или поставить защиту. Тело транса приняло энергию Кармы вместе со свинцом. Один, два, три толчка отбросили его на бетонный тротуар.

Если бы не солнце, он почувствовал бы опасность и не подпустил юнца так близко. Коварное светило снова спряталось в облака, и он увидел полные слез отчаянные глаза.

- Это тебе за отца...

Стены-склоны рухнули куда-то вниз, и перед ним снова оказалось небо - такое же равнодушное, как тогда в Крыму. "Как все похоже, - подумал Торм, - будто у старухи-судьбы маразм, и она прокручивает со мной один и тот же сценарий. Тогда я был мстителем, теперь стал жертвой.

И оба раза все не так, как должно было быть".

Он вдруг понял, что если бы отступил, не вошел в проход, то остался бы жив. Умирать от руки того, ради которого решил остаться - какая ирония!

Сквозь вату, заложившую уши, Торм слышал удаляющийся топот. А потом над ним склонилось темное лицо в ореоле седых волос.

-Потерпи, - прошептал Ясон, - как же ты так?

-Не наказывайте его, не наказывайте. Последняя... воля... - произнес он, умирая.