Псы кармы

Мертвые люди лежали на полу, над ними по одному и парами висели, склонив лобастые головы, туманные монстры. "Серые призраки, - вспомнил Бац то, о чем рассказывали Сван с Николаем, - значит, все правда. Только почему их вижу я?"

Он повел плечами, осознав вдруг, что переполнен необъяснимой силой. Холод и мощь одновременно - вот чем было сейчас его тело. Будто он стал рекой в апреле, сорвавшей оковы льда и несущейся вперед в безумном половодье. Только в реке той не вода даже, а сжиженный кислород. Бац оглядел себя - он стоял в облаке сияющего газа, как спираль в лампе накаливая.

"Наверное, этот свет и делает тварей видимыми", - понял он.

Понемногу - один проблеск сознания за другим - он начал вспоминать события минувшего дня. Возвращение от отца, троих амбалов у общаги, боль в затылке и смутные картины, увиденные в полузабытьи, пока его везли в подвал. Боль и еще не раз боль от побоев. Потом в тумане проступила фигура Ивана и к боли добавилась странная смесь страха за друга и постыдного облегчения - он хотя бы не один в этом аду.

Бац вспомнил о Сване и сердце обожгло дурное предчувствие. Он обернулся... Друг лежал в паре метров слева, одна рука поджата под тело, другая вытянута вперед, будто летит куда-то. Голова откинута, острый кадык торчит. В позе что-то ребячески задиристое и одновременно жалкое. Бац подошел к нему и только склонившись понял, что Сван мертв. Пули изрешетили его спину, и вся она была в теплой и липкой крови.

Накатила паника, а затем слезы. Он опустился на колени над Сваном, и горячие капли упали на мертвое тело.

Он стоял безмолвно, отдавая последний долг. Потом за спиной раздалось шевеление. Бац оглянулся. Ираклий был еще жив, он слабо стонал на полу за столом. Серые призраки обступили его, но не трогали, ожидая своего часа. Бац поднялся с колен и пошел к нему.

При его приближении Ираклий зашевелился, с трудом приподнял голову. Призраки, испуганные лившимся от Баца сиянием, отступили, но не исчезли, голодной стаей сгрудившись в углу залы. У них не было ни глаз, ни ушей, но он чувствовал, что все органы чувств туманных бестий направлены сейчас на него.

Они ждали. Ждали, когда Бац уйдет и позволит взять то, что уже и так принадлежало им.

Той частью сознания, которая оставалась Тормом, он осознавал - Ираклий пытается собрать и снова закрутить в вихрь свое распавшееся тело проклятого. Это требовало гигантских усилий, и лежавший перед ним вампир делал их, судороги боли и напряжения пронзали его тело. Но тщетно. Он глядел прямо на Баца.