Псы кармы

Другой гость Ираклия откинулся на спинке стула, схватив себя за горло. Из разорванной артерии, поливая стол с закусками, хлестала кровь.

- Тебе не следовало говорить это, - сказал Ираклий, медленно поднимаясь.

Упал Ашот, его, безоружного, расстрелял один из охранников Рама. Несчастному казалось, что он бьет в меня в упор. Но глаза его обманывали, рука с многозарядной "Береттой" была повернута вовсе не в мою в сторону.

- Я сейчас уйду отсюда, и твои люди ничего не смогут мне сделать. А про эту перестрелку наш общий друг узнает правду.

Не ему ли должен был достаться тот медальон, а Ираклий?

- Ты не уйдеш-шь... - я увидел, как под голубым коконом растут, набирая силы, три толстых туманных удава.

Наркоман на полу перекатился за труп рыжего, быстро перезарядил обойму, и снова принялся поливать пистолетным огнем. Его колотила крупная дрожь, он что-то мычал, нажимая на курок, испуганный до глубин души сверхъестественностью происходящего. Тот, кто должен был давно превратиться в фарш, стоял посреди комнаты, а вокруг него стали падать и умирать люди.

А может быть, больное сознание рисовало ему совсем другую картину. Он ведь видел, как убил Рам его друга. Может, я был уже забыт, и бедняга специально палил по недавним гостям.

Кокон Ираклия стал расползаться в стороны, освобождая место для его рук-вихрей. Я ошибся - их было не три, а целых шесть. Я отступил на шаг, потом еще на один, обошел лежавшего на полу наркомана и приблизился к золотистому столбу света - двери в "заколдованный лес".

Ираклий не торопился, он был похож на огромного спрута, зажавшего жертву в пещере и знающего, что деваться ей некуда. А потому без спешки разворачивал страшные конечности, готовясь к удару. Я видел, что он уверен в своих силах. Щупальца отклонились назад, еще дальше, он заносил их, как шесть огромных кнутов, каждый толщиной с торс десятитилетнего ребенка. Слившиеся в толстенные белые канаты линии кармы оплетали основания этих "рук", как жилы. Я слышал, как гудит в смерчах-щупальцах темная сила, как сверкают в жерлах зубы-молнии.

Удар, который вот-вот последует, будет неотвратимым. Даже с той мощью, что я уже собрал, мне с ним не тягаться - он слишком опытен, слишком изощрен для едва трансформировавшегося мальчишки. Ираклий сорвет с меня и с Баца линии чужих судеб, и мы будем убиты - просто и без затей.

Я стоял в одном шаге от двери в "заколдованный лес", но не мог уйти. Один - не мог. И взять Баца с собой тоже не мог.