Рецидивист. Век воли не видать

Кто-то строчит на швейной машинке, кто-то прибивает подошву к ботинку, кто-то ставит набойки на каблук - все заняты, все при деле.

- Уважаемые, а могу я хозяина увидеть? – громко произнес заскочивший в мастерню Каин.

Из подсобного помещения выглянул Махмуд.

- Ну, я хозяин. Чего хотел? – грозно вопросил он, сразу прочуяв, что перед ним не клиент на ремонт обуви.

- Весточку тебе от Степы Могилы притаранил, - сообщил Каин, подходя к дверям подсобки.

Махмуд бросил на пришельца настороженный взгляд. В «ответку» Каин вынул из карманов руки, демонстрируя Сапожнику обилие «художественной росписи».

Махмуд тут же успокоился, теперь уже точно принимая Каина за своего:

- От Костыля, что ли? -

- От него, родимого! – согласно кивнул Каин. - Пошептаться бы с глазу на глаз...

- Пошли, - Махмуд распахнул перед Каином дверь кабинета, приглашая ойти.

Кабинет, куда завел его Сапожник, оказался крошечным – просто каморка, в которую едва-едва помещался потрепанный временем канцелярский стол, еще, наверное, хрущевских времен, заваленный обрезками кожи и мятыми бумагами, и пара стульев, на которых и расположились Каин с Махмудом.

- Ну? Че костыль? – первым делом поинтересовался Махмуд, поскольку с Костылем их связывало нечто большее, чем старое знакомство. И это «более», могло выйти Сапожнику очень даже и большим боком.

- Не увидишь ты больше Костыля, папаша! – развязно произнес Каин, как и положено настоящему босяку.

- Кинул, сука? – произнес первое, что пришло ему в голову Махмуд. А что он должен был еще подумать – задаток и волына остались у Костыля.

- Ты уж сам-то в крайности не кидайся, Сапожник... – слегка охладил разыгравшееся воображение Махмуда Каин.

- А ты откуда меня знаешь? – подозрительно спросил Махмуд. - Зону вместе, вроде, не топтали?

- А просто память у меня хорошая, - сообщил собственную версию Каин, – я тебя еще с девяностых, когда ты с Костылем под Солнцевскими ходил, помню.

- Обзовись! – потребовал Махмуд. Не всех знакомцев из своего, уже далеко убежавшего прошлого, он жаловал.

- Петя Кнут, - не моргнув глазом выдал Каин. - По масти - вор. Мы в девяносто пятом знатно вашего брата на ремни порезали!

- Жорика Бакинского выкормыш? – нахмурившись, предположил Махмуд.

- На тот момент – да, - «признался» Каин. - Но кто старое помянет - тому глаз вон.

- А кто забудет – тому оба! – добавил Сапожник. - Но ты прав – сейчас нету между нами непоняток. Так что там с Костылем? Он мне заказ обещал исполнить. Бабло хорошее вперед взял...