Рецидивист. Век воли не видать

это историческая сенсация!

- А если подробнее, Вениамин Тимофеевич, - попросила Ольшанская, сразу уловив, о чем идет речь, - для несведущих в истории. На каком языке сделана надпись?

- Ах, да, извините! – опомнился Подорожников. - Надпись – это самое интересное, и самое странное! Она выполнена на древнем диалекте мукри...

На каком, простите, диалекте? – переспросила Ольга.

- Мукри, или мохэ – народ, заселявший в раннем средневековье север Маньчжурии.

- Китай, что ли? – спросил Дрот.

- Не только Китай, - пустился в объяснения профессор.

– Это, и современное Приморье, и Корея. Мохэ - предки чжурчженей и бохайцев. Относятся к тунгусо-маньчжурской языковой группе...

- Профессор, - вежливо прервал его полковник, - достаточно для общего, так сказать, развития! Давайте к сути.

Хорошо, - послушно согласился Подорожников. - Продолжим: у тунгусо-маньчжуров есть одна очень древняя легенда...

- Это легенда имеет отношение к нашему делу? – уточнил Дрот, зная, что увлеченный профессор может очень сильно отвлечься от интересующей полицейских темы.

- Непосредственное! – воскликнул Вениамин Тимофеевич. - Так вот, легенда гласит: однажды Злой Дух задумал уничтожить жизнь на земле. Истратив всю свою силу, изготовил он два диска, подобных солнцу, и разместил их на небе. Начался глобальный катаклизм, выражаясь современным языком. Люди взмолились своему святому, защитнику-прародителю Хадо, чтобы тот избавил их от такой напасти. Хадо внял молитвам, и сбил стрелами небесные диски, которые каплями расплавленного металла упали на землю.

Инцидент был исчерпан, но Злой Дух не был уничтожен. Поэтому Хадо оставил защиту от Врага – пару амулетов, изготовленных из остатков солнечных дисков, содержащих всю силу Злого Духа. И пока дети Хадо будут хранить эти амулеты в недосягаемости от него, тот не сумеет причинить им вреда.

- И как эта легенда связана с нашим убийством? – не понял полковник.

- Ах, да, - опомнился Подорожников, - изображение, выжженное на теле этого несчастного, повторяет известные описания одного из этих амулетов.

Знак в знак, слово в слово! Вот, я захватил с собой...

Профессор залез в портфель, с которым пришел в участок, и достал из него копию древнего манускрипта. Он показал рисунок амулета Дроту и Ольшанской.

- Действительно похож... – согласился полковник, рассмотрев документ.

- То есть, профессор, вы считаете, что это – ритуальное убийство? – спросила Ольшанская.

- Ни в коем разе! - Отрицательно мотнул головой профессор.