Рецидивист. Век воли не видать

- Все щимишься по углам, как неродной! В себя, что ли, до сих пор не пришел?

Хряк молчал, стараясь не встречаться взглядом с неуязвимым паханом.

- Менжуется он, бугор, - пояснил, чавкая, Старый. - Ты-то человек са-а-а-всем не простой!

- Да обожрался я уже дармовым хавчиком, - попытался отмазаться Хряк, – с непривычки пузо крутит.

- Не свисти, босота, - вывел его на «чистую воду» старик, - маялся бы пузом – с параши б не слезал!

- Он прав? – спросил сокамерника Каин.

- У меня твоя рожа клейменая с вырванными ноздрями до сих пор перед глазами стоит! – прорвало смотрящего.

- Не мандражируй, арестант, - успокоил его Каин, – я ж прилюдно сообчил почтенному обчеству, что ты прощен. Ты ж волю сходки исполнял – все по закону, который, кстати, я выдумал... Или, как сейчас это модно трепать – разработал и внедрил.

Старый сипло засмеялся, брызжа по сторонам слюной и крошками:

- Законотворец ты, выходит, Каин!

- А то! Мой закон совдепию пережил, хотя и устарел слегка. Надо будет поправки внести...

Жорка заинтересованно отложил блокнот в сторону и свесился с кровати:

- А расскажи, как оно тогда было, Каин?

Каин прищурил один глаз:

- А ты что же, за мной записывать будешь, писатель? Был у меня один такой в Рогервике, на каторге, тоже все писал.

- Так интересно же! Бессмертный вор! Никогда б не поверил, если бы своими глазами не видел!

- Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, - продекламировал Зинчук.

- Шекспир? – удивленно вскинулся Жорка. Так ты и его знал?

- Нет, пацан, я не такой древний. О чем базарить будем, писатель, чтобы скуку разогнать?

- Про закон давай, воровской! – предложил журналист.

Хряк тоже поднялся с кровати и присел к столу:

- Про Закон и я бы послушал...

- Уговорили, красноречивые! – усмехнулся Каин. - Давай, Хряк, завари чифиря, да покрепче, а я расскажу. Только с чего начать? Хм... Кто такие жиганы знаете?

Жорка мотнул головой:

- Слышать – слышал, а вот, чтобы наверочку.

- А ты, Хряк? – Прищурился Каин.

- Ну, навроде, как, тоже воры, - пожал плечами Хряк. – Только такие… - он пощелкал в воздухе пальцами, – с форсом!

- Эх, вы, неучи! – вздохнул вечный вор. – И для кого я только старался? Тута четкое понятие нужно: жиганами еще на царской каторге называли проигравшихся в пух игроков, босяков, оставшихся без гроша за душой. Позже это погонялово приклеилось просто за «горячими» бродягами.