Рецидивист. Век воли не видать

Примлаг... в семидесятых.

- Ты чего, Старый, крышу совсем унесло? – Брови Хобота потихоньку поползли вверх.

- Сам знаешь, Хобот, я колыцик[5] на зоне не последний, - вполне себе вменяемо произнес старик. - Свою регалку с чужой даже сослепу не попутаю, отвечаю! А вот эти буковки под лопаткой видишь?

Старый вновь ткнул пальцем в спину мертвеца, демонстрируя Хряку многочисленные татуировки и ожоги, выполненные аббревиатурами «СБ», «СК» и «Б» под правой лопаткой, тянущиеся едва ли не до самой поясницы.

- Ну? Вижу, - кивнул авторитет.

- Гну! – передразнил его старик, совсем потеряв страх. - Это - настоящие каторжанские клейма! Царские! Я их хорошо по малолетству выучил, тогда еще встречались такие сидельцы: «СК» –ссыльнокаторжный, «СБ» - ссыльнобеглый, «Б» - бродяга, Иван родства не помнящий. Вот гляди... - Старый без отвращения поднял запачканную в крови правую руку трупа и вывернул её запястьем наружу. На руке Ключника, ниже локтя, татуировки аббревиатур дублировались - те же многочисленные «СБ», «СК» и «Б».

- Ну вот, все как положено! Кто из вас, - он оторвался от тела и пробежался выцветшими от старости глазами по лицам присутствующих авторитетов, - сопляков, знает, как при царе босоту клеймили?

Ни один из зэков не подал голоса, все напряженно молчали, не зная, что последует за тирадой Старого.

- То-то! – разошелся дедок. - А вот еще посмотрите… - Старый взял Зинчука за волосы и оторвал его окровавленную голову от стола.

Бацилла испуганно ахнул, а Хряк, сидевший рядом, едва сдерживает возглас изумления – у Ключника напрочь отсутствовали обе ноздри – вырезаны до самой кости.

Лоб трупа украшало большой игольчатый оттиск-клеймо – большая буква «В», а на щеках – «О» и «Р».

Бацилла суетливо присел от страха:

- Братва, как это, а? Где-ноздри-то? Только же на месте все было?

А Старый, тем временем, продолжал потрясать клейменой головой Ключника с вырванными ноздрями:

- Ну, чем не корона воровская? Ты, Хряк, вечного вора – Ваньку Каина, зажмурил! - Старый аккуратно положил голову Каина обратно на стол и покровительственно хлопнул Хряка по плечу, по-старчески шамкая губами.

- Да ты не кипишуй - он бессмертный. Его уже столько раз мочили – и не сосчитать.

Пока Хряк и сотоварищи удивленно хлопали глазами, Бацилла вновь заверещал тонким, давшим петуха голосом:

- А-а-а!

- Ты задрал уже... – чертыхнулся Хобот, но тут же умолк, не договорив.

Бацилла испуганно пятился назад.