Рецидивист. Век воли не видать

- Как вы себе это представляете?

- Это ваши проблемы. Если нет, зовите охрану – я устал!

- Но... я... Это невозможно… – устало выдохнула Ольга.

- Открыть ваш пенал – тоже невозможно! – продолжал торговаться Зинчук. – Но я возьмусь. Дело за вами, Ольга Васильевна!

- Ваше освобождение займет много времени! А его у нас нет!

- Я подожду, - произнес Поликарп. – Но помните - вы мне обещали!

- Договорились, Зинчук! – Ольшанская, наконец, решилась.

Ключник, весело скалясь, подмигнул Ольге – типа: «на боись – все будет нормуль»:

- Я вам сообщу адресок, где хранятся мои инструменты.

Без, боюсь, них пенал не открыть.

***

На столе – большой винтажный саквояж из потертой кожи. Ключник положил на него руки и почти «любовно» провел пальцами по грубой, местами шелушащейся коже.

- Я собирал их целую вечность! - Щелкнув замками, он распахнул саквояж. - Что-то делал сам, что-то с помощью великих... да-да, великих мастеров!

Из чрева саквояжа он начал доставать и выкладывать на стол разнообразные инструменты: никелированные тиски, большую лупу, сумку-скатку с инструментом.

В течение короткого промежутка времени весь стол оказался завален странными приспособлениями, которые не выглядели новыми - ими давно и успешно пользовались.

Зинчук залез в один из кармашков саквояжа и вынул из него небольшой медальон, выполненный в форме сердечка. Не вынимая его из саквояжа, он открыл крышечку медальона. Внутри – старая, пожелтевшая от времени фотография. На ней изображена женщина - один в один Ольга Ольшанская в наряде начала 19 века.

Даже родная мать, наверное, не отличила бы их. Каин бросил мимолетный взгляд на фотографию, а затем – на Ольгу. После чего закрыл медальон и вложил его обратно в кармашек саквояжа.

- Ольга Васильевна, - обратился он к Ольшанской, - что-то вы не слишком весело выглядите.

- Не вижу повода для веселья, - буркнула Ольга, погруженная в собственные мысли.

- Не сомневайтесь, если Ключник взялся что-либо открыть... Репутация, знаете ли, дорогого стоит!

- Скажите, Зинчук, а где вы учились? – неожиданно спросила Ольшанская.

- Эх, Ольга Васильевна, знали бы вы, у каких людей мне довелось учиться... - Ключник, прикрутив тиски к столу, принялся устанавливать рядом большую лупу на ножке. Установив лупу, он развязал тесемки большой сумки скатки и развернул её. В многочисленных кармашках скатки обнаружился большой набор пинцетов разных калибров, отмычки, крючки неизвестных назначений и прочая подобная «мелочь».