История о лютне королевы Морриган

Столько новой информации, куда это годится так быстро? Однако, ведь интересно, так интересно и любопытно! По-детски, почти наивно, что же, ну что будет дальше? О чём ещё расскажет этот знающий старик? Что ещё Он скрывает?

*****"Бестелесного и невесомого, как тебе услыхать меня? Если ты плоть от плоти и слово, и... Даже кровь от крови огня? Пусть сгорают уголья бесчисленных дней, в обнажённой груди дотла... Не имеющий голоса Логос во мне – разгорается добела.Радость моя, подставь ладонь! Можешь другой оттолкнуть меня.

.. Радость моя, вот тебе огонь, я тебя возлюбила более огня! Верное имя откроет дверь... В сердце сверкающей пустоты. Радость моя, ты мне поверь! Никто не верил в меня, более чем ты, более чем ты!"Два голоса – сначала глубокий, богатый, как качающийся лес с осенней листвой, мужской, а затем мягкий, текучий, переменчивый, как оттаявшая вода, женский – напевали поочерёдно, слитно. Наслаждались песнею, исполняя её, сливались с ней.Лютня покоилась на женских коленях, по струнам попеременно водило вверх-вниз кольцо "с когтем". Королева сидов, Морриган, со счастливой и нежной улыбкой не отрывала взгляд от Нуада.Статный, высокий и светловолосый повелитель Туата де Даннан, лишь усмехнулся, опираясь на кровать неземного мастерства. Серебряная рука Короля покоилась на мягкой перине покрывал, напоминавших снежные облака. Тёплый свет лился откуда-то из-за женской спины, кажется, из аркообразного окна, но оба супруга не замечали этого. Король и Королева были поглощены созерцанием друг друга, молча, близко, любя. – Ты моя возлюбленная госпожа и соправительница, Морриган. Я не желаю иных спутниц, кроме тебя.– Знаю, король мой, Нуада Аргетламх… – Она резко замолчала, обрывая себя на полувздохе. Черноволосая Королева воронов была печальна.И лики их были столь прелестны, величественны, неповторимы, что не беру я на себя смелости пытаться описать ни их красоту, ни нетленность драгоценных одежд, явно не человечески изящных и мастерских, прекрасных... Не хватит слов мне, да и ни одному из человеческих языков, чтобы то описать. Никто не описывал и не опишет, ибо лживы языки и глаза. А не опорочить нетленное великолепие великих сидов, сможем мы только так. Потому, продолжу, стараясь не потерять ничего ценного, из этого пересказа, весьма древней легенды нашего народа Ирландии...И воскликнула Морриган, гневно сверкнув очами, вскидывая руки, точно крылья птицы-ворона: – Грядут захватчики, Нуаду, любовь моя! Они отберут у нас всё, что с таким трудом оберегала я...