Сон в летнюю полночь.

Потом было много личных вопросов, дядька понравившееся записывал в блокнот. Прощупывал меня основательно, но к обеду я уже стоял на довольствии в учебном взводе.

Гоняли нас нещадно, прививая навыки рукопашного и стрелкового боя и вскоре довелось мне хлебнуть войны и понюхать пороха, участвовать в мелких, бесконечных стычках. Ужасы войны описывать я не буду, об этом уже много снято и написано. Я старался задания выполнять, но работал без огонька, это была не моя война.

Я не относился к титульным нациям, схлестнувшихся в смертельном клинче и мне было всё равно, что наступать бежать, что отступать бежать.

Всё время я носил в рюкзаке спортивные штаны и футболку, но улизнуть случая всё не представлялось. Лето выдалось жаркое, а зима оказалась ещё тяжелее.

Батальон поездом прибыл в Дебальцево, когда наша оборона начала прогибаться под мощным напором противника. Вокзал этого стратегического степного городка, с панорамными, батальными, настенными картинами я никогда не забуду. Высокий стальной решётчатый мост через рельсы, по которому приходилось ходить, и где стоял наш крупнокалиберный пулемёт ДШК и НП, наблюдательный пункт.

Рыночек, где я скрытно покупал у запуганных и голодных местных жителей зимнюю, ношеную гражданскую одежду. Я всё готовился дезертировать, когда в городе наступит беспорядок во время штурма.

На войне бывало страшно и не раз, но самый натуральный ужас сковывал, когда накрывал огневой налёт во время заседания в уличном сортире, тогда молишь господа только об одном, лишь бы не сейчас.

Это была бы страшная смерть, а ещё хуже было бы получить здесь ранение. Даже перевязывать бы никто не стал.

Момент для «демобилизации» настал во время уличных боёв, во время отхода я забежал в тёмный и грязный подвал жилого дома, одуряюще воняющий канализацией. Сбросил осточертевший, грязный и пропахший дымом камуфляж, поджёг его зажигалкой, но синтетика, хоть и пропитанная местами машинным маслом и соляркой, после поездок на броне, горела плохо, скорее тлела. Прикопал автомат в куче мусора, и переоделся в гражданское.

Я считал, что легко выдам себя за мирняк, гражданское население. Лишь бы не попасть на глаза кому-либо из военных, я выждал, когда бой затих и стал выбираться из подвала, чтобы пересидеть в частном доме или квартире, не хотелось пережить проверку подвала ручной гранатой. Тут меня во дворе и накрыл миномётный прилёт, взрывом мины меня оглушило и ударило в левую в руку. Я опрокинулся, теряя сознание и успел проклять всё.