Венец. Эпизод третий

После чего, специально для нас, пояснил. — Как аналог анестезии. Пациент не чувствует боли, но может точно выполнять все команды целителя.

— Но применение Аяхо для того, чтобы заставить кого-то совершить самоубийство, это как паспорт на месте преступления оставить, — дополнил коллегу Ноб. — Оно связывает целителя и пациента, мы так и не смогли преодолеть данное условие при помещении заклинания в артефакт.

— К тому же оно требует физического контакта мага и объекта, — в свою очередь уточнила эльфка.

— А это опасно для убийцы, — подытожил я. — Все равно что за руку человека к краю балкона подвести и столкнуть. Кто-нибудь, да заметит. А в случае с выходом на автостраду… Нет, это не Аяхо. Кстати, а что если… Годро, а из девушек могли сделать «поднятых»?

Орки придумали заклинание, создающее «живых мертвецов» во время Первой войны Старших рас. Послушные, пусть и не очень умные и подвижные марионетки были живым щитом, принимавшим на себя магические атаки эльфов, давая тем самым время на подготовку ответного удара.

Орк опять прикрыл глаза и погрузился в изучение материалов дела.

— Нет, — с уверенностью сказал он через некоторое время. — В этом случае в телах жертв произошли бы необратимые изменения, которые бы нашли отражение в отчете судмедэксперта. Девушки не были «поднятыми». Но раз уж ты припомнил одно наше заклинание времен Первой войны, то и мне на память кое-что пришло.

— Так не держи в себе, поделись! — поощрил я его.

— Офицерский венец, — сказал он. И выразительно посмотрел сперва на Ноба, а затем на Шар’Амалайю.

— Твою мать! — тут же отреагировал гном.

— Это плохо, — поддержала его эльфка.

Я тоже вопросительно оглядел нелюдей.

— А для несведущих будут пояснения?

Годрох открыл было рот, но Шар’Амалайя его опередила.

— Артефакт из тех времен, когда Старшие расы еще не разругались друг с другом и врагами числили только людей. Созданный на сплаве трех видов магии, абсолютно универсальный, требующий так мало энергии, что пользоваться им мог бы даже не маг.

— И это плохо, да? — ничего не поняв уточнила Кэйтлин.

— Очень, — сказал я ей. В отличие от нее, я сразу уловил главное. — Это неприлично расширяет круг подозреваемых.