Венец. Эпизод третий

Она прекрасно понимает, что умирает, теряет собственные черты и растворяется в чужом разуме. Как бы вы, например, вели себя в подобных обстоятельствах?

— Дралась бы! — твердо, без тени сомнений, произнесла девушка. И тут же ойкнула, сообразив.

— Вот и она тоже будет драться, — кивнула доктор. — Мы сможем ослабить процесс медикаментами, в случае кризисов — обращайтесь к нам. Пока же не вижу смысла держать вас тут.

Она отдала тонкую папку с бумагами, еще немного поболтала с пациенткой и вскоре покинула палату.

— Я думала, меня тут навсегда оставят! — громким шепотом произнесла Кэйтлин.

— Кот, ну за кого ты нас тут принимаешь! — с деланой обидой ответил я, сам, признаться, удивленный, что все произошло не так, как она описывала. До самого того момента, пока Шар’Амалайя не дала слова, что Кэйтлин не утратит статуса свободной личности и ее ученицы, я постоянно ждал появления людей в одинаковых костюмах с корочками ИСБ.

— Да дело не в том, что я о вас думаю, а в том, как устроены дела в реальной жизни, — отозвалась девушка.

Я и не стал. Потому что был на сто процентов с ней согласен. Если бы не участие в судьбе иномирянки моего бывшего шефа и готовность главы местной Секции взять ее под свое крыло, все именно так и закончилось бы. Почему орк и эльфка решили так поступить, я отчасти понимал. После того, как я узнал, что Лхудхар является региональным координатором Морсъёрда, а меня готовит в преемники, многое стало понятным.

На улице нас ждало такси, которое я вызвал, пока Кэйтлин переодевалась в цивильное. Помогая девушке усесться на заднее сидение — просто счастье, что она еще не успела обрасти огромным количеством вещей — я почувствовал вибрацию в нагрудном кармане.

— Слушаю, — произнес я, сам заняв место рядом с Кот, и велев водителю трогаться.

— Ты Кэйт забрал?

Голос был низким, глухим, будто бы доносящимся из глубины темной расщелины.

— И тебе привет, Ноб.

— Госпожа собирает совещание, — гном, как обычно, игнорировал правила приличия в виде приветствий. Дитя холодных гор, что с него взять?

— Прямо срочно? Мы еще даже домой не заехали.

Первое свидетельство того, что вольная жизнь человека закончилась — это звонок сослуживца, сообщающего, что тебя ждут на важном служебном собрании.