Кайзер

Женский голос не менее раздражённо, но более удалённо отвечал:

– А я причём, я ничего ни солю и ни перчу. Сам вспоминай куда поставил.

Я ещё раз посмотрел на два предмета, принесённые домовиком и пожал плечами. Хозяин. В этот момент в дверь осторожно постучали. Алхимик пришёл. Я его предупредил, что у меня гость спит, чтобы он сильно не шумел. Открыв дверь я жестом пригласил его внутрь:

– Заходи. Принёс?

– Ага. В пакете.

Раскрасневшееся на морозе лицо плохо сочеталось с заговорщическим шёпотом, да и в целом алхимик казался мне нескладным, а иногда и нелепым.

Но, как в таких случаях говорят, каждый имеет право на свои странности. Тем более, что у меня их предостаточно. Котёнок узнал пришедшего человека и радостно подскочил к нему всем видом выказывая радость. В пакете не было ничего, кроме пластикового контейнера, заполненного полужидкой едой. Кан-Мар быстро разделся и вытрусил содержимое контейнера в одну из мисок, достал из пакета знакомую пробирку с эликсиром и начал готовить окончательный вариант. Котёнок стремился незаметно пробраться к еде, но на удивление ловкие руки Кан-Мара успевали его мягко отстранить от миски.

– Подожди немного. Сейчас перемешаю и будешь кушать.

За всем этим из коридора недоверчиво наблюдала Душа, но вмешиваться не спешила.

– Ну вот и всё.

Алхимик пустил котёнка к миске. Тот быстро подскочил, перед тем как есть, принюхался и растерянно посмотрел на нас.

– Ешь давай, тебе же нравилось раньше.

– Наверно, после сырого мяса твоё варево не кажется ему шедевром кулинарии.

Котёнок мяукнул пару раз и стал следить за нашей реакцией. И только после того как я подошёл к нему и указал на миску, он разочарованно принялся есть. Голод всё-таки оказался сильнее любви к гастрономическим изыскам.

Кан-Мар быстро поднялся и начал собирался домой, перед этим всунув мне в руки другую пробирку.

– Завтра я не смогу заскочить, но сделал сразу ещё одну дозу. Примерно в это же время нужно скормить ему всё содержимое. Процесс ухода от зависимости замёт примерно месяц. Мы сегодня с Джен-Сеем рассчитали.

Ничего кроме недоверия разглядеть на лице Души было не возможно, но она мужественно терпела и не стала устраивать немой не видный никому кроме меня скандал. Попрощавшись со мной за руку он воскликнул:

– Ух, холодный. Всё время забываю, кто ты.

– Я стараюсь. – Я улыбнулся ему вполне себе живой радостной улыбкой, которая должна была обозначать моё к нему расположение и даже дружбу. – Завтра спишемся по поводу наших последующих действий.