Да будет свет!

Как демон, по определению питающийся негативными эмоциями, сумел в течение четырех лет избегать любых приводов в полицию? Как вы знаете, снисхождения инквизиции от демона добиться очень легко, коль скоро его привлекают к вполне себе гражданскому суду. Но вам каким-то образом удавалось избегать приводов и соответственно регистрации, находясь на столь, — я пощелкал пальцами, пытаясь подобрать слово, и демон пришел на выручку дополнив:

— На столь мирной должности. Причем, заметьте, я не прятался, а напротив, имею лицо очень известное, всеми узнаваемое.

— Да, действительно вы частенько появляетесь в телевизоре. И да, настораживает именно слишком мирная профессия. Мне, в вашем случае, ничего не приходит на ум, кроме очередного серийного маньяка, пытающего у себя в подвале граждан без определенного места жительства… Да, Святозар Афанасьевич? Иначе как вообще возможно в принципе выжить демону третьего? Или даже второго ранга, без достаточной дозы негатива?!

Последние слова я злобно рыкнул, что на контрасте с казенно-суконным вступлением, должно было подействовать.

… Но не подействовало. Взгляд демона не метнулся в сторону, ни вины, ни стыдливого удовольствия. Да и с рангом, я похоже ошибся. Мимика, которая у всех существ человеческого облика практически одинаковая, ничего подтверждающего или опровергающего не показала. Я привычно сдержал вздох; значит с хода не прижать, придется долго и нудно следить, поскольку инфернал определенно не хочет идти на сотрудничество. Однако демон меня удивил:

— Раз уж вы сами любезно пришли, я окажу вам встречную любезность.

И для начала представлюсь своим демоническим именем.

Хозяин кабинета встал из-за стола, оказавшись весьма рослым субъектом, макушкой под потолок.Надо сказать, что демоны в инквизиторских списках всегда проходят по человеческим именам, и делиться настоящим именем с представителем закона не принято неписаными правилами. Как не принято и требовать их у этих древнейших, неоднозначных представителей человеческой цивилизации. Но, разумеется, инквизиция знала имена нескольких сотен наиболее известных высшего и первого ранга.

И знала последствия их приходов, поскольку, когда хозяин кабинета кивнул:

— Люцифер. Прошу любить и жаловать… И, да не шарахайтесь вы так!

Я ощутил, что прижимаюсь к стене, судорожно сжимая рукоятку пистолета в кобуре подмышкой. Не выхватил, сдержавшись. Но голос от дрожи удержать не смог:

— Демоны не могут лгать именами, поэтому приходится верить, хоть и не хочется.