Час-корень

— Боюсь, это будет сложно. Насчёт личности ведьмы, по крайней мере, я не припомню версий.

Как раз-таки по этому поводу у Роберта имелась догадка, причём довольно определённая. Её требовалось проверить, и старик мог с этим помочь.

— Вы в здешней школе долго работали, — сказал Роберт. — А много ли было за это время учеников, которые реально увлекались историей? Не просто отличников, я имею в виду, а настоящих энтузиастов?

— Иногда, к счастью, попадались. Вас интересует кто-то конкретный?

— Да, девушка по имени Варя.

Примерно моя ровесница, плюс-минус пара лет.

— Ну как же, помню прекрасно. Моя любимая ученица. Весьма способная девочка, хоть и несколько странная…

— В чём заключалась странность?

— Как бы вам объяснить… Варя была словно не от мира сего. Натура-интроверт, причём ярко выраженная. Дотошная, не склонная к юмору. Читала запоем, но очень неохотно делилась своими переживаниями. Вообще не любила говорить о себе. Призналась, правда, что мечтает учиться в Санкт-Петербурге. Я был уверен, что она туда и уехала.

Ждал от неё вестей, но так и не получил. И только позже, из вторых рук, узнал, что она осталась в Усть-Кумске. Даже слегка обиделся на неё за такую скрытность. После школы мы с ней ни разу не пообщались…

— То есть вы не в курсе, что с ней сейчас?

— Нет, к великому сожалению. Но почему вы вдруг о ней вспомнили? Хотя погодите… Вы заговорили про ведьму, потом сразу про Варю… Неужели считаете, что это она и есть?

Роберт пожал плечами. Коновалов несколько ошарашенно протянул:

— Да-а… Я, похоже, и правда вовремя сдал дела… К таким смелым и… э-э-э… размашистым версиям я в любом случае не готов… Не знаю даже, как правильно реагировать…

— Я ведь пока ничего и не утверждаю.

Нужна проверка.

— Желаю удачи, но…

— Говорите прямо, — подбодрил Роберт, — я не обижусь.

— Я просто прошу вас помнить, что излишняя увлечённость не всегда идёт на пользу исследователю. Историку — в том числе.

— Благодарю за напутствие.

Роберт распрощался с хозяином, спустился на лифте и пересёк двор.

Проходя мимо бойлерной, опять взглянул на рисунки. Рэперские эмблемы остались на прежнем месте, а карикатура с киберами исчезла — теперь на её месте висел бумажный плакат, анонсирующий гастроли третьеразрядного юмориста.

Под ореховым деревом кучковались пацаны лет по десять. Швыряя палки, они сбивали с веток плоды. Один орех подкатился к Роберту — крупный, запакованный в толстую зелёную кожуру.

— Поделитесь? — спросил Роберт.