Час-корень

И обществознания тоже.

— А, ну да. Приятно поговорить с отличницей — сразу поправит, выдаст подсказку.

Она неуверенно улыбнулась. Похоже, ей и впрямь стало лучше. Роберт поднялся, помахал на прощание.

По дороге домой он снова вспоминал сцены из выдуманного мира. Хотел бы он там остаться и жить, если бы ему предложили? Выглядит, конечно, заманчиво. Там, в той сказке, школьный учитель, даже провинциальный — не лох со смешной зарплатой, а солидный, обеспеченный человек. И местная красотка-звезда, живущая в фамильном особняке, охотно принимает его ухаживания.

Может, судьба ему таким способом намекает, что и в реале надо наладить отношения с Ирой? Разрешить недоразумение, которое между ними случилось. Объяснить, как он, едва сойдя с поезда, сразу окунулся в местные тайны…

Вот тоже любопытный вопрос. В альтернативной истории Роберт прибыл в Усть-Кумск не три дня назад, а на полгода раньше. Почему так?

Догадка, впрочем, имеется.

Здесь, в настоящей жизни, он после универа не сразу начал преподавать.

Сначала устроился менеджером в торговую фирму, вообще не по специальности. Исключительно из-за денег. Но через полгода плюнул и уволился нафиг — офисная бодяга достала. Пошёл в одну из питерских школ, поработал там, а теперь вот перебрался в Усть-Кумск.

А в сказке он, судя по всему, в торговлю даже не лез. Сразу начал работать по основной профессии — и, соответственно, сюда прибыл тоже с опережением. Снял скромную трёхкомнатную квартиру в доходном доме, где консьерж обращается к нему по имени-отчеству…

— Куда ты прёшь, дятел? Жить надоело?

Он вздрогнул, поднял глаза — и понял, что, замечтавшись, чуть не угодил под машину.

Водитель затормозил в последний момент и теперь, приоткрыв дверцу, жёг его уничтожающим взглядом.

— Извини, — сказал Роберт, сделав шаг обратно на тротуар.

— Совсем охренели, мля. Накурился, что ли?

Роберт предпочёл промолчать — оправдания насчёт экспедиции в альтернативный мир вряд ли были бы встречены положительно. Водитель высказал ещё несколько ценных мыслей об умственных способностях пешехода, хлопнул дверцей и укатил.

Пристыженный историк через минуту добрёл до дома. С некоторой тоской оглядел облупленный грязновато-серый фасад, поздоровался с бабулькой возле подъезда и поднялся к себе в квартиру.

Телефон зазвонил, едва он успел умыться.

— Роберт Александрович, — сказала трубка голосом завуча, — хорошо, что я вас застала. У вас расписание под рукой?

— Сейчас, секунду…

— Значит, смотрите.