Час-корень

Школьный двор пустовал, было тихо. Каникулы ещё не закончились, шёл их последний день — тридцать первое августа две тысячи двадцатого года.

Чуть заметно пахло побелкой и свежей краской. Роберт переступил порог и оказался в вестибюле, лицом к лицу с пожилой вахтёршей, скучавшей за облезлым столом.

— Вы к кому? — спросила она.

— К директору. Мы с ней договаривались.

— А, поняла. Вы, наверно, Роберт… э-э-э… Александрович? Ксения Тихоновна предупреждала. Вон её кабинет, только распишитесь сначала.

Он нарисовал закорючку в журнале для посетителей и спросил:

— Можно я у вас чемодан оставлю, чтобы с ним не таскаться?

— Оставляйте, — великодушно разрешила вахтёрша.

Роберт заглянул в директорскую приёмную — крошечную клетушку с зарешеченным окном и сейфом в углу. Секретарши на месте не было, и он сразу постучал в кабинет. Директриса — полноватая тётка лет сорока пяти — оторвалась от ноутбука и после взаимных приветствий указала на стул:

— Присаживайтесь. Как доехали?

— Нормально, спасибо.

— Ну, надеюсь, до завтра успеете отдохнуть. Вы, Роберт Александрович, нас, честно говоря, очень выручили — предшественник ваш уволился две недели назад. Представляете, да? За полмесяца до первого сентября! Как будто специально подгадывал… Мы тут в лёгкой панике были — город, сами видите, маленький, меньше десяти тысяч, специалистов нет, а иногородние не хотят. Мы вакансию разместили, но особо ни на что не рассчитывали. И вдруг — ваш звонок… Извините, можно я вам откровенный вопрос задам?

— Да, пожалуйста.

— Вы в Петербурге закончили вуз и проработали какое-то время. Два года, если не ошибаюсь. А теперь — сюда, в эту глушь. Как же так получилось?

Роберт помолчал, потом нехотя ответил:

— Ну, во-первых, мне врачи посоветовали, чтобы климат сухой и жаркий…

— Ой, я не знала, прошу прощения.

— Ничего страшного. Во-вторых, прописан-то я не в Питере, а в области, километров за сто. Пока учился — в общаге жил, потом снимал комнату в коммуналке.

— У нас — бывает, — сказала директриса со вздохом. — Это квартира моих знакомых, стоит пустая. Они её сдать хотели, но спроса нет. Теперь согласны, чтобы жилец хотя бы ЖКУ оплачивал каждый месяц. Однушка, между прочим, вполне приличная. С мебелью, с телевизором. Вот, кстати, держите ключ, а адрес я вам сейчас напишу.