Час-корень

Облака ползли плотным широким строем, солнце не жгло. В дыхании ветра чувствовалась прохлада — ещё не осенняя, но уже и не вполне летняя.

Поле вокруг было пустым и плоским, лишь пара терновых кустов торчала чуть в стороне. Хуторские постройки в пределах видимости отсутствовали, но это было привычно — Варя отгородилась от посторонних.

Он сосредоточился, чтобы разглядеть к ней дорогу, но почему-то не получалось. Ветер, который помог ему в прошлый раз, теперь так и не поднялся. В окрестностях царил полный штиль.

— Варя, — сказал Роберт, — ну давай уже, пропусти меня.

Ничего не изменилось. Он почувствовал, как накатывает усталость, и опустился на траву у обочины, лицом к городу. Издалека тот выглядел спокойно и безмятежно — даже не верилось, что на улицах там творится полный бардак.

В глазах появилась лёгкая резь, как будто попала пыль. Роберт несколько раз моргнул, потёр веки тыльной стороной кисти. А когда опять поднял взгляд, перед ним стояла Ирина, и в руке у неё был шокер.

— Ну что, историк? — спросила сыщица.

— Ира, — сказал он, — ты в засаде, что ли, сидела? За кустиком?

— Вообще-то я тут не ради тебя. Приехала пару минут назад, потому что знаю — здесь Варя. Искала, как к ней пройти, а тут вдруг ты нарисовался. Наши тебя, значит, не поймали? Везёт дураку…

— Варя тебя не пустит. С ней девчонки и пацаны. Она их оберегает.

— Ну-ну. А давай-ка поставим эксперимент. Я переключу шокер в болевой режим и начну тебя тут расстреливать. Долго она на это сможет смотреть, не вмешиваясь?

— Ты этого не сделаешь.

— На кону стоит слишком много. А сил у нас не хватает…

— Ты же сама мне хвасталась, что у вас весь город под колпаком.

Сыщица посмотрела на него с такой ненавистью, что он подумал — сейчас и правда пальнёт. Но она ограничилась тем, что процедила:

— Многие наши куда-то делись. Вместо них теперь — эти уроды из «Аква-гипер». Вытеснение — так ты, кажется, выражался? Ну так вот, оно самое… И техника постоянно сбоит.

Словно в подтверждение её слов, над обочиной колыхнулось тусклое марево, и проступили очертания скромной малолитражки. Маскировочная магия соскользнула с неё, перестала действовать.

— Вот, — сказала Ирина, — сам понимаешь, какое у меня настроение. Так что…

Но её слова поглотил оглушительный, дикий вой.

Глава 25

Роберт много раз слышал, как воет аномалия, но сейчас та взъярилась по-настоящему.