Час-корень

Его восприятие смешалось с восприятием Вари, усилилось магией — и стало качественно иным. Теперь он видел не только то, что находилось перед глазами. Он как будто почувствовал окружающее пространство, проник в его суть.

И время он почувствовал тоже.

Воспринял, ощутил, разглядел — слова смешались, и уже непонятно было, какое подходит больше. Главное, что из этого смыслового сырья сформировался образ, пригодный к употреблению.

Механизм истории проявился, показал себя Роберту.

Шлейфы причин и следствий тянулись за людьми, уходили в прошлое.

Там они то бледнели и размывались, то опять обретали чёткость, А если смотреть на них особенно пристально, окрашивались эмоциями, вспыхивали, как хвосты у комет.

Предметы тоже оставляли в прошлом следы. Кольцо на пальце у Рыжего, например, прочерчивало сквозь время прерывистую кривую, которая светилась ярко и вызывающе, вплетаясь нитью в судьбы людей.

Роберт видел сейчас всё сразу — и то, что было, и то, что есть. Он лежал на полу бювета и при этом смотрел на источник сверху, снизу, со стороны — ракурсы менялись, дополняли друг друга и совмещались в стереоскопическую модель, которая была частью огромного, невообразимо сложного здания со множеством корпусов…

И да, чтобы перейти из одного корпуса в другой, не нужна была работа ногами.

Требовалось сменить не физическое положение тела, а мысленную точку обзора. И если сделать всё правильно, то можно было себя увидеть уже не под куполом, который смонтировали машины, а в обычном бювете, построенном на краю такого же обычного города…

«Иду», — сказал Роберт Варе.

Время снова ускорилось.

Обломок крыши возобновил падение и через долю секунды рухнул на пол, но человека там уже не было.

Роберт покинул сказку.

И уже постфактум, как эхо, ощутил-увидел-воспринял то, что там случилось через пару мгновений после его ухода.

Рыжий выскочил за порог и подбежал к фургону. Оглянулся — стены бювета рушились, смерч плясал на обломках, ввинчивался в купол, и тот трещал, раскалывался по швам.

Вихревой поток уплотнялся, ревел всё громче.

— Сейчас рванёт! — проорал технарь.

Рыжий прыгнул в фургон.

Но перед этим содрал с руки перстень, размахнулся и зашвырнул его в смерч, в ревущий поток истории.

Глава 23

Роберт открыл глаза и пошевелился — боль притупилась, двигаться стало легче. Кое-как он поднялся с пола. Воды вокруг не было, только пыль и мусор. Бювет был пуст и заброшен, но зато цел.