Час-корень

Но сегодня я окончательно убедилась — ты можешь то, чего я не могу, и наоборот. Мы по-разному видим мир, понимаешь? Если брать метафору с домом, то я лучше чувствую его изнутри, а тебе легче выйти.

— Ну, предположим. И что из этого следует?

— Наши умения дополняют друг друга. Теперь вопрос, сумеем ли мы этим воспользоваться. И захотим ли.

Она повесила трубку, не дожидаясь его ответа.

Он лёг и закрыл глаза, но разум был перегружен, и заснуть нормально не получалось. Роберт словно застрял между сном и явью, в оцепенелом полубреду.

В голове рождались картинки, которые были похожи на сновидения, но при этом Роберт осознавал, что по-прежнему лежит на диване в своей квартире.

Ему снилось (или просто воображалось), что он облетает на вертолёте огромнейшую усадьбу, состоящую из нескольких корпусов. Причём корпуса эти отличаются друг от друга разительно — и по стилю, и по размерам. Как будто хозяин никак не мог толком определиться, что ему строить, и несколько раз менял архитектора.

Роберт сообразил — это и есть тот дом, о котором упомянула Варя.

Облёт продолжался. Постепенно оформилось ощущение, что между корпусами всё же имеется нечто общее. И если найти подходящий ракурс, то все эти результаты архитектурных экспериментов совместятся в единый образ.

Ракурс, однако, упорно не находился. Роберта это злило и раздражало, он всё быстрее метался над усадьбой туда-сюда. Разглядывал её справа, слева, спереди, сзади — точки обзора менялись ежесекундно.

Потом он вспомнил, что в реальности вертолёты с такой скоростью не летают. Эта мысль неожиданно помогла. Теперь он воспринимал усадьбу не как реальную постройку из кирпича, а как 3D-модель на компьютерном мониторе. Её можно было приближать и вертеть, как заблагорассудится. Можно было даже заглянуть снизу, нырнув под грунт.

Из-под земли усадьба смотрелась ещё более причудливо. Видно были, к примеру, корни деревьев, которые её окружали.

Но разобраться он так и не успел. Мозг наконец перешёл в режим нормального сна, и сознание отключилось.

На работу утром Роберт явился с тяжёлой головой, как с похмелья. Времени не хватило, чтобы нормально выспаться. Визг в школьных коридорах казался невыносимым, ввинчивался под череп, словно шуруп.