Колдун поневоле. Первые шаги

Сколько раз говорила, женщину тебе надо, чтобы следила за тобой, обихаживала, в квартире прибирала, кушать готовила, а то смотрю, совсем отощал, одни глазищи остались.

— Хорошо, найму домработницу.

Мама закашлялась.

— Домработницу он найдет, засранец. Я может внуков еще хочу.

— Мам, — закатил глаза, понимая, что родительница оседлала своего любимого конька и теперь не слезет, пока самой не надоест, — у тебя уже внучка имеется.

— Которая бывает у нас с отцом раз в месяц? Мне этого мало. Пока здоровье позволяет, хочется еще понянчиться с твоими детками.

— Ой, все, прекращай, а то сейчас уеду.

— И не отведаешь моего борщечка?

Проглотил слюну. Готовила мама прекрасно, а уж ее борщ, это вообще — сказка. Как от такого откажешься?

В конечном итоге, я все же решил остаться.

Переночую, потолкую с батей, а завтра, ближе к вечеру, вернусь в город.

— Стас, ты давай, бери стремянку и полезай яблоки собирать. Не отцу же наверх ползать?

Яблоки, так яблоки, я не против. Урожай нынче богатый.

Куда их столько? Все равно половина сгниет.

Отец развел костер, установил мангал и сейчас ловко переворачивал шашлыки, да помахивал над ними картонкой. До меня уже начал долетать невероятный аромат печёного мяса. Чуть слюной не подавился.

— Сын, ты постарайся управиться побыстрее.

— Зачем?

— Мать новых соседей, что купили участок Митюшиных, на ужин пригласила.

— Так я вроде как поел уже. Может без меня справитесь?

Знакомиться ни с кем не хотелось, а вот отведать шашлыка — напротив.

Дилемма, однако.

— Ээ-э, нет. Отвертеться не выйдет.

— Почему?

— Сам увидишь.

Нехорошее предчувствие стало закрадываться в душу.

— Что-то ты темнишь, батя? Давай, колись.

Отец немного помялся, но в конце концов, выложил правду. Соседкой оказалась тридцатидвухлетняя разведенка с восьмилетним сыном. Мать уже строила наполеоновские планы и готовила операцию под названием: «Женить Стасика».

— Ох, ты ж черт!

От таких новостей нога соскользнула с лестницы, и я полетел на землю.

— Бля-я-я-я!

— Живой? — усмехнулся отец, видя мое искривленное лицо.

— Угу.

— Что-то ты совсем расслабился у себя в городе, проехался пузом по стремянке и уже сопли пускаешь, — хохотнул батя, заметив, как я схватился за бок.

— Ребра после перелома еще побаливают. Сейчас пройдет, — отмахнулся не думая.

— Какого перелома? — насторожился отец.

Черт! Расслабился. Ну, да ладно, все равно пришлось бы раскрывать карты.

— Так получилось.