Лучшая в мире боярка с демоном ГГ

— Ты и так самый родной…, - прошептал я достаточно тихо, чтобы старик всё равно услышал, - Поехали.

— Как скажите. Домой?

— Домой.

И машина тронулась. Зная, что я не люблю быстрые поездки, Генри медленно вёл машину сквозь обычные улочки на окраине столицы.

Был летний вечер. Повсюду горели огни приближающейся ночной жизни, перехватывая моё внимание и отвлекая от уже привычных депрессивных воспоминаний. Через полчаса показались дома, что окружали улицу в форме буквы «П» и походили на бетонные квадратные блоки, словно уложенные друг на друга каким-то огромным существом.

Неужели сами Боги строили эти панельные домики, подъезды которых невероятно воняют? Не знаю. Но что я знаю точно – в них уютно. Я был там всего раз, лет десять назад, но до сих пор помню уют и доброту обычной простолюдинской семьи.

Там мне было куда приятней, чем в клановом поместье, где все тебя ненавидят. Или, по крайней мере, не любят.

Братья не любят за само существование, прислуга за высокий статус, многочисленные девки старшего брата – за полный отвращения взгляд в их сторону.

Но что самое забавное – этот же взгляд я получаю в ответ.

Будучи наследником клана, специализирующегося на войне, я был полным воплощением всех её возможных неудач. Без силы, без авторитета. Потому и у тех девок было полное право на меня так смотреть.

«Надеюсь, будем ехать помедленнее», - подумал я, глядя на огни главной магистрали, что вела к центру столицы.

— Вы уверены, сэр? – неожиданно спросил генри, - В переводе всех ваших средств.

— А почему я должен передумать? Пожертвовать все свои деньги детским домам, приютам и всему такому – благородно же, нет?

Хотел ли я помочь детским домам? Нет. Не знаю зачем я это сделал.

Просто так. Наверное, я просто двуличный эгоист. Я решил помочь лишь тогда, когда сам захотел заполнить пустоту внутри.

Не получилось.

— Вполне благородно. Многие вам были бы благодарны, если бы знали, от кого деньги.

— Суицидников не стоит благодарить.

Пусть мой платёж останется анонимным.

— Вы…, - осторожно прошептал он, - Вы серьёзно намерены сегодня покончить с собой?

— Не знаю. Но я хорошенько подумаю, когда буду стоять на краю моста.

— Это плохо…

— Ну как сказать. Кому плохо? Исчезни я, кто будет скорбеть?

— Я, ваш отец. Он вас больше всех любит.

— Возможно, - кивнул я, - Но его гиперопека и сделала меня таким – слабым и никчёмным.

— Зато вы проживёте дольше ваших братьев.