Немезида белая

Фоном звучали обрывки фраз.

— Что произошло? — шепотом спросила Виктория.

Я повернулся к ней. Заплаканная женщина совсем не походила на ту бой-бабу, какой виделась мне позавчера.

— Мы с Лео отправились в торговый центр «Трикси», — тихо ответил я. — Говорили с директором насчет работы для Лёньки. Вышли на улицу покурить, и туда как раз приехали какие-то парни. Ничего особенного, просто шпана. Они попытались разрубить электрический щиток на стене комплекса. Лёня решил их остановить. Завязалась потасовка, он сорвался с высоты.

Упал на деревянные ящики, затем на асфальт — вот так и расшиб голову. — Я помолчал, потом решил добавить: — Там невысоко было, просто… не повезло.

Виктория хмыкнула, покачала головой. Затем по ее плечам пробежала дрожь, и Васькова зарыдала с новой силой.

Я продолжал сидеть рядом.

Видит бог, мне искренне хотелось ободрить женщину, но я не знал, что нужно говорить, и зачем-то ляпнул:

— Я здесь останусь. С вами. Пока не появятся хорошие новости.

Виктория перестала дрожать, ее тело обратилось в жесткий клубок напряженных мышц.

Всхлипы случались всё реже, пока не оборвались вовсе. Она выпрямила спину, взглянула мне прямо в глаза.

Я поразился сиюминутному преображению девушки. Влажное от слез лицо стало волевым и жестким.

— Да ты не здесь должен быть, — твердо произнесла она.

Это настолько контрастировало с недавней слабостью, что не могло не сбить с толку.

— Чего?..

— Я знаю, кто ты. Читала в Интернете. Ты ведь тот парень из «гретельской бойни», верно?

Я молча кивнул.

Она кивнула в ответ, но, скорее, не мне конкретно, а своим мыслям.

— Писали, ты там всех поубивал. Тех маньяков-сектантов, которые угрожали детишкам. О, я с большим удовольствием читала, какое мясо ты устроил!

— Они — сами себя, — не шибко убедительно пискнул я.

На жестком лице обозначилось подобие улыбки — легкая царапина на поверхности гранита.

— Ну конечно, «сами». Как и уверяли официальные СМИ. Один сам себе вспорол ножом горло, другому голову отстрелила напарница.

Брось это, мальчик! Я в жизни кое-что повидала — не надо мне врать.

Тон Виктории меня покоробил. Тема, в которую свернул разговор, — тоже. Пора было валить.

Васькова подалась вперед, отрезая пути к отступлению. Ее маленькая рука с миниатюрными, но крепкими пальцами ухватилась за отворот моего плаща.

— Ты покарал их. Наказал тварей. Сделал город чище. Вот чем ты должен заняться и сейчас! А не сидеть тут, как долбаный Хатико.

Я попытался отстраниться.