Немезида белая

Я протестующе поднял руку.

— Так, погоди. Никому врать я не собираюсь.

— Тебе и не придется, брат! Если недостатков не будет — так и скажешь! Главное — убедить Круглова, что он получил консультацию от настоящего профессионала.

Размеренными глотками я выпил половину стакана, попутно обдумывая очередную инициативу неуемного приятеля.

— А тебе с этого какая выгода?

Лео приложил ладонь к груди.

— Я зарекомендую себя как человек с полезными связями, умеющий разрулить любую задачу.

Я хмыкнул.

— Это того стоит?

Лёня нахмурился — казалось, вертикальная морщина вот-вот врежется в череп, — и кивнул с очень серьезным видом.

— Хочу окопаться при Круглове, брат. За ним — реальная сила. Знаешь, как «Трикси» строился?

Я покачал головой.

— Три года назад мэр Харыбин заморозил стройку. Т-типа, нарушения условий эксплуатации, хотя и бабе лесной понятно, что его не удовлетворил размер отката. Круглов этот вопрос продавить долго не мог. А в феврале процесс возобновился, и вот, пожалуйста: сентябрь — а уже открытие! Что это, если не могучая волосатая рука с кучей ресурсов?

— Ты надеешься, и для тебя там кормушка найдется?

— Именно! Если покажу, что могу пригодиться, Круглов, может быть, и к другим делам подключать начнет — посерьезней.

— Но, может быть, и не начнет.

— Может, — согласился Лео. — Но об этом я стараюсь не думать.

Васьков понуро опустил голову, воззрившись на дно бокала. Возникло тягостное молчание, в течение которого пришлось слушать восторженный детский ор и звуки пальбы в игровых автоматах.

— Совсем у меня всё расклеилось, братан, — тихо, не поднимая головы, молвил сокурсничек. — С Викой полгода уже не живем. Развод не оформляем просто потому, что некогда: она на двух работах пашет, я вот тоже чего-то пытаюсь намутить… Сына вон раз в неделю вижу. — Он горестно вздохнул. — Я не виню ее, знаешь… Ей нужен нормальный, надежный мужик. А я что — ни постоянной работы, ни постоянного дохода.

Мне стало тошно. Никогда особенно не любил встречи с сокурсниками, а эту и вовсе пора было сворачивать. Лео поднял на меня хмельные глаза. В них читались усталость и грусть.