Немезида белая

По большей части всё это — мои загоны.

— У Блипа талант, брат.

— И я верю, что он еще раскроется в лучшем из своих проявлений.

Мы обменялись рукопожатиями — уже не такими душевными, как вначале. Игорь засомневался. Главное, чтобы не отписался Блипу о моем визите. Тогда плакала моя конспирация.

Я направился к выходу, Кислов крикнул мне в спину:

— Эй, а как же клэрмонтовские «Иксы»? Для тебя же откладывал.

— Вот приду за третьим номером «Следопыта», тогда и их прихвачу! — пообещал я и ушел.

2.1

Городская типография ютилась возле одной из башен «Хорстона» — двухэтажная кирпичная постройка начала прошлого века в тени неоколосса из стекла и железобетона.

Побеседовать вызвался высокий тучный мужчина в линялых джинсах и бесцветной рубахе, перетянутой потертой армейской портупеей. Густая неухоженная борода и очки в огромной квадратной оправе искусно маскировали черты его лица и придавали образу в целом некоей благородной задумчивости и основательности.

Я так и не понял, какую должность в типографии занимал великан, но был искренне рад, когда он согласился помочь, едва я светанул лицензией частного детектива и озвучил свою просьбу.

— Вы насчет Блипа, значит? — пробубнил он, теребя бороду. — Занимательный товарищ. Крайне специфичный.

— Чем же? — спросил я, убирая карточку лицензии в карман тренча.

Мы беседовали в углу просторного зала, возле пыльного окна с металлической решеткой, в которое можно было разглядеть китайский рынок через дорогу.

— Во-первых, он отказывался встретиться лично. Категорически. Сослался на заболевание и невозможность выходить из дома.

— Вы общались по электронной почте?

— Нет, по телефону. — Мужчина обернулся и кивнул на свой рабочий стол. Среди стопок всяческих брошюр, буклетов и другой печатной продукции можно было рассмотреть телефонный аппарат непонятного цвета.

— На электронку скидывает?

— Шаблоны?

— Да.

— Нет. И это — его специфическая черта номер два. Большинство клиентов передают нам материалы в цифровом виде — на флешке приносят или, как вы сказали, скидывают на почту. Блип рисует по старинке, на бумаге. С нее мы потом и печатаем.

— Олдскульщик, — хмыкнул я.

— Ну а почему нет… — невозмутимо пожал плечами бородач.