Немезида белая

Нож вылетел в окно, сбив один из немногочисленных уцелевших кусочков мозаики из стекла. Я же затратил драгоценный миг на совершенно ненужный финт — и проиграл дуэль.

Достигнув приемлемой дистанции, Феминатор оттолкнулась, грациозно взлетела над полом и, повернувшись правым боком, со всей яростью врезала ногами мне в грудь.

Первое впечатление — лопнули легкие и вдох уже никогда не сделать. Затем мелькнула мысль, что душа вышла из тела. Я утратил контакт с землей, вдруг осознавая, что нахожусь в свободном полете.

На какую-то микросекунду даже ухитрился расслабить утомленные мускулы. В глазах взорвался разноцветный фейерверк, сменившийся вращающимися черными дырами.

Меня смывало с лица Вселенной.

Спиной я проломил хлипкую оконную раму, продолжая увлекательный полет, — только уже не вперед и вверх, а строго вниз. Сознание затухло в середине турне. Окончательно же я вырубился после жесткого, болезненного падения на крышку мусорного бака.

Зато сразу обрел успокоение во мраке забвения и полное безразличие к поблекшим краскам огромного мира вокруг…

6.

1

Причиной очередного пробуждения послужила боль. Невыразимо болели голова, плечи, локти, но в особенности — спина. Возможно, даже любимая бордовая рубашка испытывала сильнейшую агонию, да только ее мучения тонули в общей какофонии собственных болевых импульсов.

С огромным трудом разомкнув глаза, я увидел, что запястья накрепко примотаны широким скотчем к подлокотникам кресла, в котором я сидел, скрючившись в три погибели.

Отчего-то было сложно дышать. Но потом я вспомнил, что Феминатор выкинула меня в окно двойным ударом ног, — и вопрос о причинности затрудненного дыхания отпал сам собой.

Меня уделала девчонка. Я бы попереживал на сей счет, да только уколы гордости едва ли сумеют превозмочь физические страдания тела.

Приподняв голову, сквозь нездоровую багряную пелену я не без труда разглядел Феминатора. Она сидела на деревянном ящике возле стены, с усталым видом курила сигарету. Камуфлированный бомбер на девушке отсутствовал, и я мог разглядеть черную летучую мышь, вытатуированную поперек жилистого бицепса.

Ремень кобуры с «вальтером» опоясывал развитые плечи. В ножнах на правом боку дожидался своего часа знакомый клинок.

Померкший взгляд девчули был направлен прямо на меня. Я не видел и намека на характерную озорную улыбочку. Лишь усталость и сигарета. Я очень надеялся, что это всё из-за меня.

Слегка поводив расквашенной физиономией, я осмотрелся.