Немезида белая

Он бы удивился куда сильней, узнай, что в обычном вордовском файле Лена настукивает: «СИДИИПЕЧАТАЙ СИДИИПЕЧАТАЙ СИДИИПЕЧАТАЙ…»

Но мысли о собственной беспомощности на фоне хронической усталости пожирают побеги разумного любопытства, и, не думая более ни о чем необычном, бухгалтер заходит в кабинет начальника.

Он видит, что у босса посетители. Один из них, странного вида мужчина в белоснежном пальто и брюках (ох и намучается же он оттирать их — в такую-то погоду), сидит в кресле напротив начальника. Нагло сидит, развалившись, чуть ли не ноги на стол возложил.

Его спутница, симпатичная, но не шибко красивая блондинка, одета в короткий черный пуховик и джинсы. Она стоит в позе армейского командира: крепкие ноги широко расставлены, руки покоятся за спиной.

Странно, думает Круглов, Лена всегда предупреждает о визитерах и просит обождать. Почему же сейчас произошла заминка?

Его появление вызывает реакцию лишь у девчонки, да и то условную: спокойный поворот головы, оценивающий взгляд зеленых глаз, в наивысшей точке спадающий до остужающего пыл безразличия.

Михаил Максимович узнает такой взгляд: он примерял его десятки раз. «Пф-ф, ничтожество… Ни интереса, ни опасности». Глубоко внутри у Круглова вспыхивает искра мужской гордости, зарождается желание показать привлекательной особе, что и он еще — о-го-го, топ-ган, кое-чего может.

Зарождается — и тут же тонет в болоте усталости и апатии. Становится безразлично, что о нем решит юная барышня. В конце концов, они даже не знакомы.

Так какое дело Круглову до ее мнения — разумеется, ошибочного?

Угомонив ошалевшее от незапланированной побудки мужское нутро, Круглов робко говорит:

— Ой, не знал, что у вас люди… Попозже тогда зайду.

— Да нет, входи сейчас, раз пришел.

Это произносит гость, белобрысый мужичок в белесом одеянии. Слова свои он сопровождает легким движением руки, но даже не удосуживается повернуться в гостевом кресле.

А что же, спрашивается, начальник? А у того — ни малейшей реакции на происходящее.

Стоит как истукан, подобострастно глядя на белобрысого сверху вниз. Возможно, Круглов и заподозрил бы что-то неладное в его нездоровой иммобильности, да только умение видеть странное в повседневном давно выжжено годами тоскливой бытовухи.

Он прикрывает дверь, серой тенью перемещается к правой стене.

— Ты кем будешь? — спрашивает гость-блондин.

— В смысле? Круглов моя фамилия. Я бухгалтер.

Тут блондин поворачивается, и Михаил Максимович видит лицо визитера.