Немезида белая

— Значит, слушай сюда, «майор Гром», — говорит телепат капитану Соловьеву. — Лицо мое ты позабудешь — как и весь наш разговор. А вот ее, — указывает на девушку, — ее ты будешь помнить до конца дней своих. И всегда выполнишь любую ее просьбу. Неважно, чем ты будешь занят, — поможешь по первому же зову. Станешь нашими глазами, ушами и персональным помощником в органах внутренних дел. Ясно-понятно, оперок?

— Я всегда ей помогу, — роботом отчеканивает Соловьев.

Блондин поднимается, с довольной ухмылкой кивает на болванчика-полицейского:

— Кажется, у нас тут появился новый друг.

Утратив всякий интерес к продолжающему сидеть капитану, странная парочка пробирается к выходу, перешагивая через распластавшиеся тела официанток и посетителей.

— А вот этот неудачненько спикировал, — кивает телепат себе под ноги. — Всю жизнь теперь с носом-клюшкой ходить будет.

Уже в дверях девушка оборачивается, выразительно смотрит на шефа.

— Чего? — невинно вскидывает брови тот.

Она кивает на людей.

— Нельзя их так оставлять.

— Ой, да брось ты! Минут двадцать поспят — и сами поднимутся.

— Шеф… это некрасиво.

Телепат шумно вздыхает, театрально закатывает бледные глаза.

— Ирочка, солнышко, тебе говорили, что ты бываешь невыносимо серьезной?

— Шеф…

— Ладно, ладно, не вели казнить. — Он поворачивается лицом к обеденному залу, размашисто хлопает в ладоши и выкрикивает: — Рота, подъем!

Тотчас разрозненные тела начинают приходить в движение. Вяло и тяжело, как после грандиозной попойки на выпускном, они пытаются подняться, опираясь на стулья и столики.

— Довольна, радость моя?

Ирина кивает на сидящего истуканом Соловьева.

— А с ним что?

— Отомрет, когда отъедем метров на сто, — отмахивается Белый Человек. — Божечки, ты такая злостная манипуляторша, оказывается.

Вместе они выходят на улицу, под всё еще яркие, но уже не столь согревающие лучи солнца. Напротив крыльца припаркован черный «мицубиси». Ирина садится за руль и, когда шеф оказывается на соседнем сиденье, спрашивает:

— Вы действительно поверили, что это Чжао убил вашего друга?

— А ты считаешь, мент нам соврал? — сухо отзывается Белый Человек, от ироничности и ерничества которого не остается и следа.

— Всего один свидетель, шеф. Да и Чжао мог очутиться в том здании по каким-то личным делам и попасться на глаза таксисту просто в неудачный момент. Помните, что сказал Соловьев? Сначала вышла группа китайцев, и лишь после — Чжао.