Немезида белая

Ничего нового: филиппики от представителей малого бизнеса в сторону мэра Кирилла Харыбина, подготовка очередной улицы к включению Серпейска в состав Золотого кольца России, слухи о строительстве буддийского монастыря и набившие уже оскомину заметки о «гретельской бойне».

Главный редактор и новостник паблика, скрывающийся под псевдонимом Евгений Hot-G, в очередной раз выкатывает похвалу в сторону якобы героя — частного детектива, заварившего по-настоящему крутую кашу. Со слов недожурналиста картинка выглядит глянцевой и слащавой, словно фильм про какого-нибудь супергероя: красиво, эффектно, в лучах надежды.

Дети спасены, злодеи наказаны. Герой выходит из схватки с чистыми руками и должен получить свою порцию похвалы.

Вот только взаправду всё выглядело не так, совсем не так. Капитан Соловьев знает это получше писак из Интернета. Он был там, видел всё своими глазами — и до сих пор замирает от ужаса. На данный момент капитан как раз работает по этому делу — в составе сводной оперативной группы. Всё очень сложно и неоднозначно — «гретельская бойня», ставшая бомбой в размеренной жизни тихого городка, вызывает пристальный интерес и со стороны общественности, и со стороны городских властей.

Но лишь те, кто первыми приехали на выезд, знают, как всё было на самом деле…

Стоит дождливая ночь. Тарас в паре с майором Бекасовым прибывает к школе «Гретель» вслед за группой немедленного реагирования. О ситуации известно очень немногое: в дежурку поступил анонимный звонок — сообщалось о готовящихся в стенах школы массовых ритуальных убийствах детей.

Барражирующий неподалеку патрульный дирижабль первым реагирует на сигнал, а спустя пару минут рапортует о выстрелах, доносившихся из стен «Гретель». На место в спешном порядке выдвигается ГНР, а с ней и ППС, и опера. Следующим докладом воздушные полицейские сообщают о том, что были вынуждены применить бортовой арсенал по вооруженному противнику.

Уазик с проблесковыми маячками перекрывает улицу с другой стороны. Бекасов тормозит рядом с единственной по уму припаркованной машиной — трехдверным «вольво».

Соловьев вылезает из салона — яростный ливень бьет его по лицу. Вместе с коллегой они проходят в распахнутую дверь, и первое, что видят, — труп мужчины в черном костюме на пороге школы «Гретель».

Его горло вспорото, а под субтильным телом угадывается широкая лужа крови, не до конца размытая дождем. В правой руке трупа — намертво зажатый нож. Стоящий рядом пэпээсник кивает на дом.

— Говорят, там еще круче.