Немезида белая

— Ладно, допустим… А что насчет самого Блипа? Ты видишь его?

Широко раскрытыми глазами Видана осматривала пространство над нашими головами, восхищенно созерцая нечто, видимое лишь ей одной. Проследила за чем-то, что осталось сокрытым от меня, указала на объект дальше по улице. Я прошелся взглядом в заданном направлении, уточнил:

— Светло-синий дом без калитки?

Видана кивнула.

— Уверена?

— О да! От него исходит столько интенсивности. Блип создает и подпитывает излом именно оттуда.

— Тогда пошли. Выскребем устрицу из раковины.

Девушка подняла руку.

— Постой! Дай мне минуту…

Расфокусированным взглядом Дана продолжила сканировать небо. Я же начинал нервничать по поводу ее глаз: ультрамарин становился всё насыщенней, точно норовил порвать радужную оболочку. Казалось, еще секунда — и из страшных ран по щекам хлынут потоки синей краски.

— Дана, может, хватит? Мы получили, что хотели.

— Еще не всё, — твердо возразила девушка. — Мы не постигли дар Блипа сполна. А ведь он скопировал реальность! Создал частотный фантом.

— А?..

— Твой биолок не наталкивался на преграду. Он утопал в ничто.

Стало заметно, как спутница моя побледнела пуще обычного.

— Дана, хватит. Нам пора.

— Еще чуть-чуть, — прошептала девушка, дергая глазами из стороны в сторону, словно наблюдала скоростное переключение каналов на десятке экранов единовременно. — Почти поняла. Почти распознала структуру…

Ее всю трясло. По вискам покатились капли пота, а кожа стала практически белой. Я перепугался не на шутку. Пора сматывать удочки.

— Дана! — я обхватил ее за узкие плечи и как следует встряхнул.

— Это удивительно, — шептала девушка, не обращая на меня никакого внимания. — Никогда такого не видела…

Синяя пленка затянула глаза Даны настолько, что белков уже и не было видно. Больше тянуть нельзя. Я размахнулся и, придерживая девчулю одной рукой, второй влепил ей звонкую пощечину. Не шибко сильно, дабы не свернуть лебединую шейку, но достаточно ощутимо, чтобы вывести из транса.

Голова спутницы упала на плечо и замерла.

Когда раздался слабый стон, у меня отлегло от сердца. Дана подняла голову, часто заморгала, а потом вдруг вырвалась из моих объятий и отпрянула назад, набирая дистанцию в добрых два метра.

— Да не бойся, не обижу, — сказал я.

— Прости, это я так… Ничего личного.

Девушка морщилась, как от зубной боли, часто моргала и даже приложила к бровям ладонь козырьком. Я увидел, как по щекам потекли слезы.