Мы однажды взлетим

Продравшись через совершенно хаотично расставленные пробелы и знаки препинания, не говоря уже об орфографии, Николь разобрала, что братья-каракалы уже обо всем знают, говорили с Васей и так просто это дело не оставят. Да, для полной неразличимости любой из них еще и регулярно писал во множественном числе. Ну конечно, это семейство в принципе на одной волне, они не могли такого не почуять, тем более что дошло аж до вмешательства Старшего. Николь не сомневалась – кто бы ни были противники Амира, теперь эти бешеные степные кошаки их точно порвут на тряпочки.

Амира вот только не вернуть.

«Сестра, - вдруг послышался в голове знакомый голос. – Ты не грусти, сестра. В степи хорошо, Старший принял. Теперь здесь жить буду».

- Амир! – воскликнула Николь вслух, хотя и понимала, что ее не слышат – ощущение его присутствия исчезло. Как еще сумел достучаться – ведь обычно такое возможно только в истинном облике обоих! Амиру действительно достался дар уникальной силы. Или она задремала и просто увидела его во сне? Но чутье говорило – все было на самом деле.

Николь машинально открыла свой паблик и стала перелистывать фото. И только сейчас нахлынули слезы.

Николь не знала, сколько просидела вот так с телефоном в руке. Она то и дело бралась за него, чтобы написать в обсуждения паблика печальную новость, но прервать болтовню фан-клуба о «том красавце» рука не поднималась. Потом она увидела, что Али опередил ее и здесь – в теме появилось его сообщение даже на вполне грамотном русском: «Нет больше Амира, девушки.

Ушел к Старшему сегодня ночью». Разумется, паблик немедленно взорвался потрясенными комментами. Николь смогла написать лишь «все так» и отложила телефон – сил читать не было. И ни на что не было.

Внезапно раздался звонок в дверь. Дани, что ли? Он редко сообщал о своем приезде, но обычно и не звонил – мало ли в какое время окажется дома. И вот как об этом всем ему рассказывать? Он умеет не лезть в душу, да и потом, уж если он открывшуюся сущность Николь спокойно воспринял… Впрочем, дело было даже не в Дани, а в ней самой – не хотелось говорить ни с кем и ни о чем, потому что все это вообще насквозь неправильно и несправедливо, даром что в мировую справедливость Николь не особо верила.

И как теперь? Но за дверью оказалась Лора.

- Тссс, - с порога сказала она, прикладывая палец к губам. – Ничего не говори. Тут по эфиру такая волна пошла, что только слепой не заметит. Так что я в курсе.

- Лора… - всхлипнула Николь.

- Тссс, - повторила Лора. – Не надо.