Тьма... и ее объятья

- А после уроков? Кто-нибудь видел, куда Илэр пошел? Он выходил один или с кем-то? Может быть, он что-то говорил о своих планах?

Нет, никто ничего не видел и не слышал. Хозе молчал. Он уже понял, что с Илэром все-таки снова что-то стряслось, иначе полиция не проявляла бы такой интерес к событиям сегодняшнего дня. Но рассказывать про увиденное на стоянке он не торопился. Сейчас, в компании сверстников, едва ли удастся поговорить с полицейским подробно и обстоятельно, и уж тем более не выйдет выспросить интересные подробности.

- Спасибо за помощь, ребята, - несколько разочарованно сказал лейтенант Атар. – Удачной вам игры.

Но игру не спешили возобновлять. Ребята заспорили, зачем полиции мог понадобиться Илэр? Особый интерес теме придавал тот факт, что перед этим Илэр несколько дней подряд не появлялся в школе. Хозе не стал вступать в спор. Он подождал, пока полицейский дойдет почти до выхода со стадиона, и быстрым шагом отправился следом. Они поравнялись еще до того, как лейтенант достиг парковочной площадки.

- Сержант! – окликнул его Хозе. Он слегка запыхался от быстрой ходьбы и говорил с короткими паузами. – Что случилось с Илэром?

Полицейский внимательно вгляделся в лицо Хозе, и в глазах его проступило узнавание.

- Ничего не случилось, - ответил он сдержанно. – Я уже сказал, что ничего. Все в порядке, парень.

- Зачем же вы тогда спрашивали про него? Ни за что не поверю, что из любопытства.

- Служба у меня такая – спрашивать. Ну, бывай.

Хозе, однако, был не тем человеком, от которого легко избавиться.

- Это ведь связано с его отцом? – спросил он заговорщицким тоном. – С тем, что с ним случилось? Не так ли, офицер?

- Послушай, парень, - полицейский быстро терял терпение. – Ты сильно пожалеешь, если не перестанешь совать нос не в свое дело. А это дело не твое. Занимается им полиция, ясно?

Хозе ничуть не смутился.

- Илэр – мой друг. Может быть, я могу вам сообщить кое-что, если вы расскажете, что с ним стряслось, - доверительно сказал он, по-свойски взяв собеседника за плечо.

Подобный шантаж, как и потрясающая наглость, были вполне в его духе, но Джохан Атар об этом не знал, и потому воспринял данное заявление весьма болезненно. Вероятно, он нервничал с самого начала разговора, но до сих пор скрывал волнение. Теперь же оно прорвалось наружу вспышкой яростного раздражения.

- Ну ты, парень, полегче! Хочешь загреметь на пятнадцать суток? Так я могу тебе живенько это устроить!

- За что, офицер?..